Ирина зашла в юрту охранника. Дионисий спал крепким сном. Его русые кудри разметались по циновке. Славянское лицо было спокойным и умиротворенным, и он улыбался во сне. Видимо, снился родной дом.
Она наклонилась над ним и осторожно коснулась его, - Дэн!
Он даже не шевельнулся.
- Дэн! Дэ-эн! Да проснись же ты, в конце концов! Вот соня! – Ирина потрясла Дионисия за плечо. – Уже солнце давно встало!
- Что такое? В чем дело? – сонно пробормотал стражник.
- Пленницу украли!
Он сразу же вскочил на ноги, - Что?!!
- Шучу. У меня к тебе важное задание!
- Никакого покоя от тебя нет, егоза! Лучше в бой пойти, чем тебя охранять. Замучила ты меня совсем, – он зевнул и снова сел на циновку.
- Хватит ныть, воин, вставай!
- Встаю, встаю, - он протер глаза, плеснул себе на лицо из кувшина, вытерся и встал.
- Я готов!
- Дэн, я хочу, чтобы ты погулял со мной по Шаньду.
- Зачем? После нашего «пикника» я понял, что охрана тебе не требуется.
- Конечно, не требуется. Но я еще не очень хорошо знаю монгольский, вот ты и будешь подсказывать!
- Я? Да я сам его знаю через пень-колоду! Меня научили только самым главным словам – «руби, коли, иди пить кумыс»!
- Ну, все равно, пошли! Вдвоем лучше. Честно говоря, скучно мне одной. А ты человек веселый, как я погляжу. Мне такая компания и нужна.
- А дружок-то твой не заревнует?
- Нет, не беспокойся. Они теперь по утрам заняты своими делами, и с мудрецом только после обеда будут приходить. Ты только переоденься. А то стражей простые жители боятся.
- Так нет у меня ничего, во что переодеться. Я же воин – всегда в кольчуге.
- А мы на базаре что-нибудь для тебя подберем.
Он с сомнением посмотрел на нее, - А деньги где возьмем? У меня только мелочь. И до следующего похода не предвидится.
Ирина задумалась, - А у меня и вообще ничего нет… Да ладно, что-нибудь придумаем! А пока ты просто кольчугу, шлем и оружие сними, думаю этого хватит...
Они неспешно шли по узким улочкам улуса.
- Дэн, расскажи, как ты жил, пока тебя в дружину не забрали?
- Прекрасно жил! Теперь понимаю, что прекрасно. А тогда думал – вот, то того не мне хватает, то этого! А теперь бы все отдал, лишь бы вернуться в прежнюю жизнь, да уже не получится.
- Расскажи подробнее.
- Самое главное в крестьянской жизни – вовремя отсеяться. Если поле засеешь в срок, то и с хлебом будешь, и с молоком, и со сметанкой.
- Давай, давай, рассказывай!
- Надел у меня был земельный, небольшой, в-о-о-н, как до того камня. Но мне хватало, я ведь один жил, без семьи. Поэтому, все сам, без помощников.
- А родные у тебя есть?
- Как не быть? Есть, конечно. Только родня родне рознь. Нас два брата и сначала мы вместе с ним хозяйствовали. И неплохо жили, пока брат не привел в дом хозяйку. А я бобылем остался. И не понравился я ей чем-то, стала попрекать меня, что работаю я мало, а ем много. И как я не старался, а угодить ей не мог. Вот я и решил отделиться. Разделила деревенская община нашу землю, нанял я плотников и поставили они мне избу. Землю я огородил свою. Скотину завел, рожь посеял. Вот и зажил отдельно.
А брат с женой еще пуще стали злобиться. Я-то думал, что они успокоятся, когда я отделюсь от них, да не тут-то было! Зависть их стала разбирать, что дела у меня пошли хорошо. У меня урожай, а у них недород, у меня у скотины приплод, а у них мор! Вот и нажаловались они на меня князю. Возвели какую-то глупую напраслину, а тот долго разбираться не стал и забрал меня в дружину. Стал я служить. А как приехали монголы дань собирать, не хватило у князя казны, чтобы расплатиться. Вот он нас и продал монголам! Э-э-х! Так я и оказался здесь.
Ирина слушала его и удивлялась, - У нас, если родной, то это значит – самый близкий. А у вас совсем не так?
- Ну, везде по-разному бывает, а меня вот родной брат предал! Хуже чужого поступил. Но я не унываю, бог правду видит. Да, потерял я свой надел и хозяйство, зато вот с Артемидой познакомился. Мне бы ее только найти, уж я бы ее уговорил, чтобы она ко мне хозяйкой пошла. Стали бы вместе жить.
Ирина остановилась и с сомнением посмотрела на него, - Думаешь, пошла бы?
- Уговорю! Даже не сумлевайся! Я теперь жить без нее не смогу, все время о ней думаю.
Ирина покачала головой, - Не знаю. Она ведь воин. Что командир прикажет, то она и делает. Как же она свой отряд бросит?
- Упрошу! Пойду к самому большому вашему начальнику, на коленях буду просить, чтобы отпустил со мной Артемиду! Кто у вас самый главный?
Ирина усмехнулась, - Мама моя.
- Да ты что? Правда? Ирина, солнышко, замолви за меня словечко, пожалуйста! Пусть отдаст Артемиду мне!