- Страшно? Тебе страшно? – он смеялся и все никак не мог остановиться. – Ты недавно одолела десяток опытных воинов, а сейчас говоришь, что тебе страшно?
- Ну и уходи, раз ты так, - отвернулась она в сторону.
- Ладно, не обижайся. - он приобнял ее. - Хорошо, приду.
Она сразу улыбнулась и обняла его в ответ.
- Мы с тобой поболтаем о том, о сем. Ты еще стихи мне почитаешь, хорошо? А то при Надже мне бывает как-то неловко. Он так пристально смотрит на нас. А с тобой так весело! И тепло.
- У тебя же здесь куча одеял, ты что, мерзнешь?
- С тобой тепло как-то по-другому… И хвостик твой еще посмотрим – ты же обещал!
- Может, потом? ... – застеснялся Угэчи.
- Нет, нет, ты обещал! И правда, скажи, для чего он? Ведь про детей ты пошутил, да? Я ведь знаю, что детей только в Детском Центре делают!
- Давай не сейчас про это!
- Ну, как хочешь. Обними меня еще, так тепло от тебя! И уютно. Как с мамой.
- Расскажи мне про нее.
- Она у меня славная. Очень меня любит. Когда мы вместе, нам всегда хорошо. Только это редко бывает. Она ведь правительница. Всегда занята. Вот поэтому я чаще общаюсь с учителями или с подругами. А с мамой только по праздникам. Или вот как сейчас, когда она приехала сюда по делам и меня с собой взяла.
- А она правда сюда приедет? – осторожно спросил Угэчи.
- Да, она всегда меня находит. В том году я заблудилась в тайге. Одна. И два дня там бродила. На меня напали волки – еле отбилась. Правда, тогда у меня был меч...
Поздно вечером Угэчи прокрался в юрту Ирины так, чтобы его не заметили слуги.
- Как хорошо, что ты пришел, Угги! - улыбнулась Ирина. – Присядь, подожди немного, я схожу к Насыру, его близняшек уложу!
- А можно я с тобой?
- Пошли.
Они зашли в юрту к Насыру. Близняшки, увидев Ирину, очень обрадовались. Самого Насыра не было – он уехал пасти лошадей.
- Госпоза Иина, госпоза Иина! - загомонили дети.
Она присела, и они потянулись к ней.
Угэчи сел рядом с ней и стал смотреть, как она возится с детьми.
Она покормила девочек и стала укладывать их спать. Они уже привыкли к ней и стали просить ее рассказать им сказку.
Ирина посмотрела на Угэчи, как бы извиняясь, - Ничего не поделаешь, Угги, тебе еще придется немного подождать. Мне нужно их убаюкать.
- Ничего, я посижу. Я тоже сказку послушаю.
Ирина долго рассказывала сказку про злую колдунью и смелого воина. Наследник с удовольствием слушал ее.
Он посмотрел, как она укладывает близняшек, и сказал, - Ты будешь прекрасной мамой, Ирина!
Она только засмеялась.
Наконец, дети заснули.
Они вернулись в ее юрту и уселись рядом.
- Ты сними верхнюю одежду, она у тебя такая грубая, царапается!
Он сбросил с себя свое тяжелое дэли, расшитое золотом и остался в тонкой белой рубашке. Лег рядом с ней.
- Вот так. Подвинься поближе. Обними меня. Как хорошо! О чем поговорим? – спросила она.
- Расскажи мне, чем ты у себя больше всего любишь заниматься?
- А смеяться не будешь? – она подозрительно посмотрела на него.
- Что ты, когда это я смеялся над тобой? Это ты всё надо мной насмехаешься!
- Ну, прости, характер у меня колючий! У нас там вообще, девчонки такие, что им палец в рот не клади. У всех языки острые, как кинжал. Не умеешь ответить – заклюют! Вот я и привыкла насмешничать. Не сердись! – она прижалась к нему.
- Так, все-таки, какое твое любимое занятие?
- Я же тебе уже говорила, забыл? Я очень люблю писать картины. У меня дома вся моя комната ими заставлена. И мольберт – на главном месте стоит, у окна. Как с утра встаю – сразу за мольберт.
- А что такое – мольберт?
- Подставка такая, под картину.
- А почему ты говоришь – «писать»?
- Все художники так говорят.
- А у нас говорят – рисовать. И что ты больше всего любишь «писать»?
- Я же не настоящий художник и пишу все подряд. Когда подруги просят, пишу их портреты. Иногда животных – собак и лошадей. Но чаще всего я пишу пейзажи.
- Что?
- Ну, природу. Лес очень люблю, горы, когда мы с мамой отдыхать ездим. Но, больше всего – море.
- А степь?
- У нас их почти нет. До того, как попала к вам, я степь никогда не видела.
- Нравится тебе у нас?
- Да, очень. Какое-то у вас тут все дикое, необузданное! Как ваш Тайбурул!
- Я смотрю, полюбился он тебе?
- Да! Хочу еще на нем прокатиться. Он такой… лапочка!
- Лапочка? Да он просто дикий зверь! Как ты только не побоялась подойти к нему? Я бы так не смог.
- Просто нужно понять душу зверя. И тогда сможешь его приручить. Я представляю, как бы я бросилась на нем в атаку!
- Ты так любишь воевать?
- Да нет…
Она надолго замолчала.
- Что ты молчишь?
- Думаю, что мы с тобой одного поля ягоды. Мы оба не любим и не умеем воевать.