Глава третья. Девочка.
А на следующее утро Наджибулла пришел к ней вместе с Угэчи. Ирина уже проснулась и выполняла в юрте странные упражнения. Сняв с себя накидку, она делала наклоны и повороты, изгибаясь всем телом. Увидев пришедших, она кивнула им, что-то сказала и продолжила свое занятие.
Мудрец и Угэчи сели на циновку и стали ждать, пока она не закончит делать свои разнообразные движения. Угэчи не отрываясь смотрел на ее обнаженное тело.
- Удивительная женщина, она совершенно лишена стыда! – тихо шепнул Угэчи мудрецу.
Наконец она завершила свою гимнастику, взяла сосуд с водой и опрокинула его на себя. Освежившись таким образом, она вытерлась, повязала на пояс накидку и села напротив них.
По знаку Наджибуллы, слуги принесли ей на выбор несколько женских платьев. Но она, пересмотрев их, все отвергла, сказав что-то резкое. И осталась в своей накидке.
Слуга хотел забрать платья, но она остановила его. Оторвала с одного платья ленту, собрала волосы на голове в высокий «конский хвост» и завязала их этой лентой. Даже с такой простой прической она была очень хороша.
Потом махнула слуге, чтобы унес одежду.
Тогда мудрец решил, что теперь можно пообщаться.
- Ирина, - сказал он, - мы бы хотели поговорить с тобой.
Она внимательно посмотрела на мудреца.
- Да, я не представил тебе моего спутника. Его зовут Угэчи, он сын Великого хана!
Она продолжала непонимающе глядеть на старика.
Тогда он просто указал на юношу и произнес, - Угэчи!
Она повернулась и посмотрела на наследника.
- Откуда ты, Ирина? – спросил Наджибулла.
Она помотала головой, давая понять, что не понимает его слов.
- Ты с Севера?
Она опять что-то сказала.
- Тебе знакомо такое племя – ассаны?
Она покачала головой.
- Аринцы?
Такой же отрицательный ответ.
- Кеты?
Вот тут она задумалась. Потом переспросила, немного переиначив слово, - Кеитты?
Наджибулла с надеждой посмотрел на нее и перешел на кетский язык, - Может и кеитты. А ты знаешь этот язык?
Она повертела пальцами и, поколебавшись, ответила на кетском, - Немного.
- Я тоже совсем мало, - признался Наджибулла.
И он начал не спеша расспрашивать ее. Кетский язык оба знали плохо, поэтому сначала они с трудом понимали друг друга.
Угэчи сидел рядом и только слушал.
Постепенно общение начало налаживаться. Хотя и с некоторыми трудностями. Но через какое-то время они уже могли немного разговаривать на чужом для них языке. Никто из них не знал достаточно хорошо его, но другой возможности объяснится не было. Недостаток слов они восполняли жестами.
Поначалу Ирина держалась холодно и настороженно. Очевидно, она не ожидала ничего хорошего от пленивших ее людей. Как только они начали немного понимать друг друга, она заявила, - Сразу хочу предупредить вас, я не буду отвечать ни на какие вопросы.
Наджибулла хотел возразить, но она не дала ему ничего сказать.
- А если вы примените силу, я могу легко уйти из жизни, остановив свое сердце, - высокомерно сказала Ирина.
- Хорошо, хорошо, - согласился Наджибулла, - я не буду спрашивать тебя ни о чем. Но как мне тогда узнать, какое блюдо ты предпочитаешь на обед?
Ирина снисходительно рассмеялась, - Думаю, что обычные вопросы ты можешь задавать.
- Ирина, не бойся, мы не причиним тебе зла, - хотел успокоить ее мудрец.
- Я и не боюсь! – надменно ответила она. - За мной скоро приедут. И если вы попытаетесь причинить мне хоть малейший вред, вам не поздоровится!
- Кто приедет?
- Моя мама!
- Думаешь, она тебя здесь найдет?
- Если я где-то теряюсь, она всегда меня находит.
- В этот раз ты тоже потерялась?
- Да, хотела погулять с подружками и вот, заблудилась.
- Это твои подружки разгромили наш отряд?
Она холодно улыбнулась, - Наджибулла, мне даже удивительно, что ваши воины такие неумелые. Если бы моя лошадь не попала ногой в яму, вы бы и меня не поймали.
- А почему твои подружки бросили тебя?
- Напрасно ты так плохо думаешь о моих друзьях, мудрейший! Никто меня не бросал. Просто я старшая в нашем отряде и осталась прикрывать их отход, чтобы они успели скрыться. Так что, меня уже ищут. И скоро сюда приедет моя мама и заберет меня. И не советую меня трогать – она очень суровая и властная. Она, конечно, и меня накажет за самовольную прогулку, - вздохнула Ирина, - но и вам не поздоровится.
- А кто твоя мама?