Я взялась ее лечить. Много дней и ночей я провела около ее постели, поддерживая ее жизнь мазями, травами и настойками. Жизнь, которая едва теплилась в ее теле. И наконец, после нескольких полнолуний, она начала поправляться. Пришла в себя. Но оказалось, что мы не могли разговаривать друг с другом. Я знала все языки и наречия народов, живущих здесь. Но эта девушка говорила на неизвестном мне языке.
Я начала учить ее монгольскому. И к тому времени, когда она стала подниматься с постели, она уже сносно могла говорить со мной.
Почти год она провела у нас. Но когда она совсем выздоровела, то решила вернуться к своему народу. Как я ее не отговаривала, она была непреклонна.
Тогда я раздобыла для нее коня, оружие, припасов на дорогу, и она уехала.
- Интересная история, но почему ты решила рассказать ее именно мне? – спросила Немезида.
- Потому что, когда вчера я смотрела на ладонь твоей дочери, я поняла, что моя давняя пациентка и твоя дочь – соплеменники. А моя больная говорила мне, что она из Зирры.
- Что? А как звали ту девушку?!
- Ее звали Дали, так она себя называла. Не знаешь ли ты ее дальнейшей судьбы?
- Дали?! Далида?!
Немезида обернулась к аппарату, на котором они прибыли и крикнула, - Девчонки, Далиду позовите!
Сидящие на ступеньках воительницы, повернулись к дверям и что-то сказали.
Из «виджаанта» вышла женщина, вся покрытая броней.
Немезида позвала, - Далида, подойди к нам!
Далида подошла к столу.
- Смотри! - Немезида указала на Тунгалаг. - Нашлась твоя спасительница!
Далида скинула с себя шлем и бросилась к ворожее.
Они обнялись.
- Туни! Как же я рада тебя видеть!
- И я, Дали! Я уже и не думала, что мы когда-нибудь еще увидимся.
Далида обернулась к Немезиде, - Мы поговорим немного?
- Хорошо, - улыбнулась та.
Они отошли в сторону и стали оживленно о чем-то разговаривать. Девочка, до этого стоявшая на коленях, встала и подошла к ним. Тунгалаг протянула к ней руку и что-то сказала Далиде. Та, рассмеявшись, потрепала девочку по волосам.
- Видишь хан, оказывается, что наши люди уже давно встречались с вашими, - сказала Немезида.
- Никогда об этом не слышал.
- Ну что, вернемся к нашим вопросам. Так ты говоришь, что мы уже почти родственники? – усмехнулась воительница.
Хан тоже улыбнулся, - Я думал, что в этом государстве все решаю я, но похоже, ошибся. Твоя девочка решила все за нас.
- Да, это она любит. Все хочет быть самостоятельной. А насчет ребенка – это точно?
- Наша прорицательница еще никогда не ошибалась. Так, что – да.
- И кто будет, по ее предсказанию?
- Мальчик.
- Сын – это хорошо.
- Правительница, а правда говорят, что у вас в государстве только одни женщины и мужчин совсем нет?
- Ну... не то, что совсем. Просто их очень мало. И живут они отдельно и обособленно, вдали от всех. Мы их бережем, в бой не пускаем.
- А почему так получилось?
- Сложно сказать. Началось это много веков назад. Какая-то странная генетическая мутация.
- Что это еще такое?
- Проще говоря, у нас начали рождаться одни девочки.
- И как же вы продолжили свой род?
- Да, сначала численность нашего населения резко упала. Но потом наши ученые нашли способ зачать без мужчины. И все восстановилось.
- А не скучно вам без нас? – усмехнулся хан.
- Привыкли, - тоже засмеялась Немезида. – Зато семейных ссор нет.
- А где ваша «Зирра» находится, правительница? Если это не секрет, конечно. Никто из наших людей такой страны не знает.
- И неудивительно. Ведь Зирра – это не страна. Зирра – это планета.
- Что это такое – планета? – удивился хан.
- Луна, например. А еще дальше за ней находится Зирра.
- Вы живете на небе?
- Ну, если тебе так проще представлять – пусть будет на небе.
- А ты говорила, что у вас есть город Фемискира?
- Да, это наша база. Здесь, на Терре, у нас только один город - Фемискира. Да и тот во льдах. Но там очень тепло потому, что бьют горячие источники – даже купаться можно.
- А что такое Терра?
- Так мы называем ваши земли.
- А вы что, совсем ни с кем не воюете?
- Раньше много воевали, и противники наши были более серьезные, чем вы. А сейчас у нас давно мир, но мы по привычке всегда готовы к войне. И все наши люди воспитаны воинами.
И со вздохом добавила, - Да, хан. Избаловали вы мне здесь дочь. Слишком много ей позволяли. Я воспитывала в ней сурового воина, а вы что? Раньше она не знала мужчин и жила себе спокойно. А теперь пойдет – любовь, семья, дети! Станет нежной, хрупкой. И негодной для боя.
- Ну, не век же воевать? Я вот тоже с годами всё больше к миру склоняюсь, чем к войне. А ты, правительница?