***
Ночь Лина провела в беспокойном сне. Приходилось бороться с чувством тревоги и кошмарами, пока не наступило утро. Переодевшись в домашнюю одежду, девушка вышла из гостевой спальни.
Адель в это время на кухне жарила бекон.
– Доброе утро, сестренка, – бодро поприветствовала она Лину. – Ой, мама тоже проснулась. Завтракать будете?
От вида еды, Джессике слегка затошнило. Лина кивнула и подошла помочь сестре с завтраком.
– Нет, спасибо. Но от чая я не смогу отказаться, – пролепетала Джессика и села на табурет.
– Боже мой, мама прости. Я совсем забыла, что ты ешь обычную еду! Прости, – прощебетала Адель.
– Доченька, скоро и этому я научусь. Все постепенно будет происходить. Не переживай, – ответила Джессика, целуя дочь в макушку.
Лина поставила кружки на стойку и начала заваривать чай.
– Завтрак – это самый важный прием пищи. Важнее обеда, кстати, – лепетала Адель, пока накладывала бекон на тарелки.
Джессика обхватила ладонями горячую кружку, в которую только что налила чай ее младшая дочь и попыталась найти другую тему для разговоров. Не хотелось ей говорить о том, что кроме крови, на данный момент, она больше ничего не может пить или есть. Слишком уж ей было больно от этих разговоров.
– Ребята еще не вернулись? – спросила Лина, присаживаясь напротив Адель.
Сняв со сковородки последний кусочек бекона, и поставив тарелки на стол, Адель ответила:
– Аластер сказал, что они вернулись в штаб только под утро. С ними все хорошо, но они откапали что – то очень важное и сейчас именно это и обсуждают на совещании. По – моему, оно началось полчаса назад, – посмотрев на часы, произнесла Адель. – Они обшарили дом Сары, а потом поехали на место, где был убит Эдвард.
– Вот бы я могла хоть чем – нибудь помочь своему мужу и сыновьям, – с горечью в голосе произнесла Джессика. – Все навалилось разом и не понятно, чем же все закончится.
– Я как раз над этим думала, мама, – ответила Лина.
Джессика вопросительно посмотрела на дочь:
– О чем это ты?
Лина улыбнулась от уха до уха:
– Я только подумала о том, чтобы пойти к Уоллисам и все узнать. Я ведь должна была выйти замуж за их старшего сына. Они меня любят, и должны пустить в дом, – быстро прощебетала девушка.
– Лина, ты в своем уме? – зло спросила Адель. – Ты ведь знаешь, что они либо прогонят тебя или того хуже. Не поступай так опрометчиво и не суйся к ним!
К счастью для Лины, зазвонил телефон сестры. Выудив его из заднего кармана своих джинсов, Адель глянула на экран: Аластер.
– Привет, любимый. Ну как там дела?
– Пока много чего не ясно, но твоего отца оставляют на посту, пока все не разрешится, – ответил вампир.
Его голос звучал прерывисто. Наверное, звонил с цокольного этажа штаба, сигнал там совсем не ловил.
– Позвони мне, когда все более или менее утрясется, хорошо?
– Хорошо, Адель. Не беспокойся. Все будет хорошо, – беззаботно ответил Аластер.
Он повесил трубку, и Адель уставилась на экран телефона. Аластер прав: все будет хорошо. Главное немного потерпеть, а все остальное придет само собой. Ее семья постарается все утрясти и отца ее оправдают.
– Что сказал Аластер? – полюбопытствовала Джессика. – Какие новости?
Адель убрала телефон в карман, и сделала глоток чая.
– Пока новости не плохие, а наоборот, – начала девушка. – Отца не могут сейчас отстранить, потому что никаких улик против него не имеется.
Джессика с Линой громко выдохнули.
– По – моему, – изрекла Джессика, встав и выливая остатки кофе в раковину, – они не смогут повесить это убийство на вашего отца. Ну как это возможно по – вашему? Он не убивал Эдварда, а убийство хотят повесить на Арона. Это ни мыслимо просто.
Джессика начала злится. Говорить стала намного жестче, сдержаннее. Но развернувшись, Джессика посмотрела на дочерей и все также открыто и дружелюбно улыбнулась.
– Я верю в то, что ничего плохого не случится – ответила Лина.
– А, кстати, мама, – начала Адель и порывшись в кухонном шкафчике, она достала связку ключей на кольце. – Это твой комплект. Аластер недавно заказал для тебя. Тебе здесь всегда рады.
Джессика взяла связку, и благодарно улыбнулась:
– Спасибо Адель, но я не хочу Вас долго стеснять. Когда все разрешится, я уеду из Лондона.
– Но мама, мы думали, ты останешься здесь. Останешься рядом с нами, – тихим голосом, произнесла Лина.