Эдриан улыбнулся.
– Ты ведешь себя так, будто никогда меня не знал. Я ее не обижу, обещаю, – сказал Эдриан, кладя руку на сердце.
– Через час, я приду за Линой, – повторил он.
Когда дверь закрылась за Ариком, оставив Лину один на один с Эдрианом, девушка ощутила себя беззащитной мишенью. Но нужно было держаться. Всего лишь час. Потом все закончиться. Она начала мысленно считать минуты.
Спальня Эдриана раза в два превосходила площадь спальни Лины, но из-за чудовищного беспорядка, казалась намного меньше. Он завалил свою комнату стопками книг. То там, то тут валялись бумаги и виднелись следы от чернил. Пока Эдриан скрылся в уборной, желая в уединение более-менее привести себя в подобающий вид, Лина осмотрела его книги. Было много географических карт, диаграмм и схем, посвященных искусству войны. Карта была новая, и наверху было написано «Гард – остров мира и процветания».
Увиденное вызвало у девушки сильнейшее отвращение. Еще хуже были комментарии, оставленные Эдрианом на полях книг. В них он описывал как лучше сражаться, кого они убили и территории, которые были приобретены совсем недавно.
За книгами у окна стоял маленький столик и стул. На нем лежали письма и еще какая-то кипа бумаг.
– У нас совсем немного времени.
При звуке голоса, Лина встрепенулась и бросила взгляд в сторону шкафа. Эдриан как раз натягивал на свое мускулистое тело рубашку. На его коже виднелись синяки и шрамы. Их у него не было, когда Лина была с ним…
– Я просто хочу побыстрее уйти отсюда, – произнесла девушка, отходя в сторону, чтобы не видеть его одевающегося.
Он отрицательно мотнул головой.
– Ты даже не представляешь, на что я ради тебя пошел. А ты просто хочешь уйти?
Ложь давалась ему с необыкновенной легкостью.
– Ты притащил меня на этот остров, и это так ты думал обо мне? – с недоверием вырвалось у Лины. – Ты, – тыкая пальцев ему в грудь, произнесла девушка. – Ты причинил мне столько боли! Бросил меня одну, а теперь я нахожусь на этом острове несколько месяцев, и ты только сейчас посмел появиться передо мной!
– Ты не понимаешь, если бы я тебя оставил в Лондоне, то ты бы могла погибнуть. А здесь ты в безопасности.
Рассмеявшись, Лина отступила от человека, которого она до смерти презирала.
– В Лондоне я была рядом семьей, в безопасности. Я была рядом с любимыми мне людьми. А что здесь? Здесь я не знаю практически никого, и меня здесь просто ненавидят, презирают и хотят как можно быстрее избавиться от меня! Это ты называешь безопасностью?
Улыбка на лице у девушки осталась, а вот смех стих. Эдриан покачал головой. Взгляд у него стал каким-то потерянным, когда он смотрел на Лину.
– Хотел бы я, чтобы ты мне просто поверила.
Он разжимал и сжимал пальцы в кулак. С гневом Эдриан, впрочем, быстро справился.
– Ты здесь в безопасности. Роберт обо всем позаботился, – раздраженно заявил он.
Хмыкнув, Лина отвернулась.
– Ты должен вернуть меня в Лондон. Обо мне ужасно беспокоятся…
– Перестань вести себя как маленькая девочка, Лина. Твоя семья даже о тебе и не вспоминает.
Лина отпрянула, заслышав грубый голос Эдриана. Неужели она могла забыть, как он разговаривал с ней прежде в приступе гнева? Через секунду в его взгляде застыла боль, причину которой понять девушка не могла. Комната мгновенно погрузилась в мрачное расположение духа.
И вдруг Лина поняла, что происходит, что он старается от нее скрыть. Ее голос дрожал, когда она задала вопрос, ответ на который получить не хотела.
– Моя семья жива?
– Я не хотел тебе говорить сейчас, – поддерживая руку, чуть слышно произнес он. – Они погибли прежде, чем мы смогли с ними связаться.
У Лины появилось жгучее желание что-нибудь разбить, выплеснуть всю свою душевную боль, весь свой гнев. Но делать она этого не собиралась. Она знала, что ее семья не могла погибнуть.
«Сдерживайся», – приказала она сама себе.
Лина сделала вид, что старается не расплакаться.
– Как, как это случилось?
– На них напали вампиры, которых мы раньше не знали. Быть может это новый клан. Но мы как можем расследуем это дело. Скоро все будет известно.
«Лживый ублюдок», – думала Лина. Но нужно притвориться.
Лина сделала глубокий, болезненный вдох. Щеки моментально оказались мокрыми. Кровь кипела у нее прямо под кожей. Никогда прежде она не испытывала столько ярости и гнева.
Эдриан жарко дышал ей в ухо, придерживая за плечи, но с таким же успехом, он мог бы успокаивать ее и с противоположного берега.