Вой на...
В ЗАУРАЛЬЕ ПРОИЗОШЛА СЕРИЯ ВЗРЫВОВ
Тогда эти слова как семена разлетелись на почву всевозможных СМИ. И разумеется, в погоне за сенсацией, я ринулся к руководству нашего маленького портала греметь о необходимости репортажа с места событий. Уговорил.
Мы ехали по дороге, выложенной из строительных плит, в узком коридоре между двух высоких стен леса. Сеть уже ловила плохо. Трясло все содержимое салона, включая нас с водителем. Одной рукой я придерживал аппаратуру, другой обновлял новостную ленту, чтобы не упустить новых подробностей. По мере нашего отдаления ОТ и приближения К круглый маячок на экране телефона зацикливался все чаще, выдавая в итоге ошибку загрузки.
Михаил Велесовский, что был за рулем испытывал всю горечь разочарования от новой подработки, на которую устраивался с радостью говоря: «Нужны еще водилы!». Сейчас же он весь измаргался от нервов и бормотал: «Пизда стойкам…» Я ничего не отвечал и даже не поддакивал. Не хотел провоцировать его на уже выученный монолог: «Срежем, срежем, ага… Надо было по трассе гнать… Лучше на бензе разориться, чем так…». Я был с ним почти уже согласен, поэтому молчал и смотрел в окно на сосновую рябь.
Велесовский одернул меня спустя несколько десят минут и кивнул на дорогу. Вдалеке, посреди проезжей части, как в воздухе, завис знак. Сбавив, итак, небольшую скорость, мы подкрались ближе и увидели тоненькую перекладину, кажется, сделанную совсем недавно из свежей ели и тот самый знак на ней «ПРОЕЗД ЗАПРЕЩЕН». Павел выразил сомнение по поводу дальнейшего продолжения пути. Но на объезд мы потратили бы не меньше десяти часов с нашей скоростью. Малое количество междугородних дорог вынуждало нас возвращаться в ближайший населенный пункт и выезжать на другую «клетчатую трассу» и не факт, что там тоже не стоял бы подобный знак. Мы приняли решение ехать дальше, надев на шею свои бейджи.
Наконец лента обновилась.
ПРИЧИНОЙ ВЗРЫВОВ СТАЛА АВАРИЯ НА МЕСТНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ, В СЛЕДСТВИЕ ЧЕГО СЛУЧИЛСЯ ВЫБРОС ВРЕДНЫХ ВЕЩЕСТВ В ВОЗДУШНУЮ СРЕДУ
Прочитав это, я попытался связаться с руководством, ведь мы были совершенно не готовы к такому развитию событий и подвергли бы себя большой опасности, но связь окончательно пропала. На экране так и застыл пост о вредном выбросе с не прогруженной картинкой. И тут произошел взрыв.
На момент я пришел в себя. Меня тащили. Все попытки хоть что-то сказать прерывались болью в груди. Помню лишь одну фразу.
— …эх, ну вот для кого знак поставили...? — сказал один из них, прежде чем бросить меня на заднее сидение машины. Их машины.
Я отключился. Не знаю сколько прошло времени, но на очередной кочке боль вернула ненадолго меня в сознание. В этот раз я умудрился что-то промямлить на грани обморока.
— … к Ражеву отвезем, а там посмотрим — суетливо бросил уже другой голос. Не тот, что говорил про знак.
И я снова потерял сознание.
В чувства меня привел резко заоравший телевизор. Я оказался на диване внутри частного дома. Был уже вечер. Сквозь тюль оранжевый свет просачивался на гипсокартонные стены, ковер и зеленые ящики, которые в суматохе выносили молодые люди.
— Ражев! — прокричал парень, заметивший мое пробуждение. Он подмигнул и с доброй улыбкой, перехватившись потащил ящик на выход.
В комнату вошел довольно крепкий парень в армейской форме, но без шевронов. Два черных глаза как две смородины застыли на мне. Я попытался присесть, но было все еще больно в груди. — Да ты погодь, успеешь еще подрыгаться, если уж повезло... — он опустил глаза и почесал нос, — в отличии от твоего коллеги... — синхронно мы обратили внимание на мой бейдж, который он достал из кармана.
Ражев развернул стул, поставил подле меня и, облокотившись на спинку, задумчиво произнес: Ну не чудо ли, что ты появился…? Я не нашелся, что ответить да и не смог бы. Мой голос стискивала на выходе клетка ребер, и голова троилась. Но, кажется, эти первые его слова адресовались отнюдь не мне, а скорее самому себе. Так что никто не расстроился от неловкой паузы. Увидев мою озадаченность смешавшуюся со страхом в корчи лица от боли, он прояснился в лице, и предвосхищая мои вопросы, осторожно предоставил мне ответы.
С его слов: Наша машина подорвалась на взрывном устройстве, установленном ими за тем самым знаком. К их приезду, имело смысл вытаскивать только меня. Сейчас мы находимся в Обыкновенске, где якобы произошла «катастрофа на местном производстве».
Что странно, тогда меня нисколько не удивило то, что в перечисленной последовательности событий совершенно ускользала сама суть происходящего. Рассказ прервал, вошедший в комнату, молодой человек, одетый в идентичный безшевронный камуфляж, и сообщил о падении сети. Ражев бегло представил нас, проверил телефон и немного нахмурился. «На линии говорят о неисправностях с вышками» — добавил Ермаков, пожимая мою руку.