- Ваше высокоблагородие, она желает поговорить с вами лично?
- О чём?
- Я показал найденный камень. Вцепилась глазами. Увидела золотую прожилку. Интересуется – не золото ли? Если золото - можно ли достать?
Вселенец недовольно глубоко вздохнул. Выдохнул. - Новиков, ты же взрослый мужик! Офицер! Подпоручик! Тебе скоро бахнет тридцать семь! Что не мог придумать какую-нибудь отговорку? Сказал бы, обычный пирит. Цвет - один в один, как у золота. Только, в отличие от золота, ничего не стоит. Блестит похоже. И всё! Выполнил приказ. Посадил в карету, помахал платком - скатертью дорога!
- Виноват, ваше сиятельство, - искренне развели руки в стороны. - А что такое... обычный пирит?
У князя задёргался глаз. - Сейчас, пошутил или издеваешься?
- Никак нет.
- Ладно, пошли. Где она?
- Так, это… Гуляет по поляне. Собирает цветочки.
- Чего собирает?
- Цветочки.
…..
Молодая девушка, узнав старого знакомого, в мольбе свела руки. - Oh, mon Dieu! Est-ce que tu? Toi? Еtes-vous le prince Lanine? (О, мой бог! Это же, вы? Вы? Вы - князь Ланин? Франц.)
Вселенец недоумённо бросил взгляд на графиню. - Chеre mademoiselle, disons. Prince Lanine, c'est moi. Quel est le problème exactement? (Милая мадмуазель, допустим. Князь Ланин, это я. А в чём собственно дело? Франц.)
Лицо молодушки заалело краской. Она, волнуясь, перешла на русский. - Как же? Кирилл Васильевич, ваше сиятельство, господин князь? Неужели? Не помните? Я - Лиза. Лиза Берг. Приезжала в прошлом году в Коломну на бал. И танцевала... танцевала, танцевала. А ещё! У вас замечательный полк, аллея с выставкой старых пушек и театр. У вас божественный театр!
Вселенец внутренне выругался. Он абсолютно не помнил никакой Лизы. Тем более Лизы Берг. Мало ли с кем, где и когда... танцевал. Он улыбнулся самой добродушно-обворожительной улыбкой. Взял руку прелестницы, протянул к губам – поцеловал. И произнёс дежурную фразу...
- Сударыня! Я помню вас. Нельзя забыть ангела с глазами синего неба. Просто мысли о службе, чести и Родине, немного отвлекли от мирской суеты. - Он строго выпрямился, вскинул голову. - Буду счастлив, если мне разрешат исправиться. И с радостью отвечу на любой вопрос.
.....
- Ах, милый князь! Это точно не золото? - звучало сто пятисотый раз из уст молодой ветреницы.
- Точно, - уверенно отвечал просмоленный жизнью ветеран, поглядывая по сторонам, лихорадочно соображая, как бы скорее закончить разговор.
- Точно? Точно? Точно?
- Точно.
- Вы не могли ошибиться?
- Нет, не мог.
- Точно? Точно? Точно? Не мог?
- Точно. Не мог.
- А может бывают исключения?
- Нет.
- Как жалко, - расстроенно подняли соболиные брови. - Я уже представила, что у меня есть сто тысяч рублей! Такие красивые, золотистые кружочки выставлены столбиками в ряд. А я смотрю на них. Любуюсь. Разговариваю с ними. Ой! Знаете, куда я решила потратить сто тысяч рублей? Знаете? Я всё придумала. Я такая затейница!
- К сожалению, милая мадмуазель Берг, даже не имею понятия.
- Да-а? - открыли синие глаза так широко, что они заняли половину неба. - Тогда слушайте. - Руки сжали в замок и чувственно прижали к груди. - Прежде всего, я поговорю с папенькой. Он первым должен узнать, что у меня появились огромные деньги. Потом, по секрету, поведаю старшей сестре Татьяне. Хотя-я… Нет! Не буду. Пусть обзавидуется и гадает откуда я стала такой богатой! Затем, я собираюсь...
.....
Различив секретный сигнал от князя, к щебечущей паре подбежал поручик Смирнов с выпученными глазами. - Ваша сиятельство, беда-с! Французы! Прорвали кордон. Большой отряд - пятьсот человек. Все конные. Спешно скачут в сторону Москвы. Волокут пушки.
Ланин побледнел. Сурово сжал губы. - Милая мадмуазель Берг. К сожалению, вынужден покинуть вас. Прошу простить и понять – служба-с. Полтыщи французов и пушки - это серьёзно. Нужно срочно выдвигаться навстречу неприятелю.
- Ах, какая прелесть – французы! А, я? Я же с вами?
- Ни в коем случае. Оставайтесь здесь. Ждите. И раньше, чем через три часа, не вздумайте никуда ехать. Там может быть очень опасно!
- Может лучше с вами? Вы же будите рядом?
- Нет, милая Лиза. Я буду сражаться, как лев, в самом центре врагов. Могу вас не уберечь.
- Ммм.., - чувственно закатили глаза. - Тогда лучше вернуться? Тут недалеко Почтовый двор. Пережду там.
- Самое верное решение, мадмуазель. А мы постараемся разобраться с неприятелем. Когда всё закончиться пришлю весточку. Если, что - не поминайте лихом.
- Ваше сиятельство, буду ждать! – крикнули вдогонку смешно подпрыгивающему на бегу князю.
***
Подпоручик Новиков и рядовой Коровин стояли навытяжку перед князем Ланиным. Смотрели на него во все глаза. Тот, не спеша, с интересом рассматривал странный вещевой мешок. На котором, как у рюкзака, были широченные лямки и пришито несколько карманов, застёгнутых на кожаные ремешки. Он покрутил необычное изделие. Подергал застёжки, заглянул внутрь, где тканью было отгорожено несколько отделений. Хмыкнул. Перевёл взгляд на вытянувшуюся парочку.
- И что это, судари мои, за вестчь? - вселенец специально исковеркал последнее слово, не зная, как назвать новорождённого уродца.
Новиков испугавшись наказания (А вдруг? Князь был в последнее время к нему очень придирчив.), сразу зачастил. Начал оправдываться. - Ваше сиятельство. Я духом не ведал, и понятия не имею, что шьет этот сиволапый увалень. - Он развернулся и резко толкнул парня в бок. - Говори, сучий потрах, чего там наваял?
- Так это... ёшкин корень, - Коровин засмущался. - "Мешко-ранец".
Подпоручик толком не расслышал, снова толкнул солдата. Сделал страшное выражение лица. - Какой ещё "Межкодранец"? Объясни, толком, ну?
- Я назвал его" Мешко-ранец", ваше сиятельство. У него задняя часть от ранца. Она из плотной кожи. А всё остальное в ранце заменил тканью от обычного мешка.
Ланин удивленно поднял брови. - И зачем ты сотворил, это – непонятно, что?
- Ну, я, ка бы, так-то, вот, для..., - солдат отрешённо сморщил лоб. Развёл руки. Подвигал пальцами.
Новиков, не дождавшись ответа подчинённого, снова резко толкнул Самоделкина. - А-ну, дурында подколодная! Нафига учудил, эту хрень? У тебя совсем? - Покрутили рукой над головой. - Дома нет никого?
- Никак нет. Все дома. В нём вещи носить удобно. Ранец из кожи – тяжёлый, грубый. А у вещевого мешка - ткань легче, мягче. Зато лямки узкие - спину натирают. А здесь широкие - и спине удобно и нести легко. И размер ранца можа пошить любой.
Князь продолжал осмотр достопримечательности. - А карманы снаружи зачем? Для красоты что ли?
- Чаго? – переспросил изобретатель.
Новиков снова был впереди телеги. - Господин полковник спрашивает - зачем к мешку кучу карманов пришпилил? Олух!
- А! Так, увидел у вас, ваше высокоблагородие, на офицерской сумке. Которую вам пошила мадмуазель Мари. Подумал, покумекал – любо, удобно. Решил повторить. А что? Всё близко, под рукой. Взял, положил, достал.
- нДа... - князь задумчиво почесал щеку пальцами. - И что теперь делать с тобой - еxpеrimentateur-innovateur? (Экспериментатор-новатор Франц).
- Разрешите я скажу, - подпоручик поднял руку.
- Ты? - удивленно посмотрели на офицера. - Хорошо, говори.
- Кирилл Васильевич, так-то у него это первое нарушение. В целом, солдат хороший, исполнительный. Предлагаю ограничиться нарядами. Пороть думаю лишне. А стоимость испорченных вещей вычесть из жалования. Я за ним буду присматривать. Думаю, впредь не повторится такого.
- Не повторится, что? - вселенец не понял подпоручика.
- Это, самое... еxpеrimentation. (Экспериментаторство. Франц.)
- Ерунду говоришь. Тут не наказывать, а поощрять надо. Смотри, какую нужную и удобную придумку задумал солдат. Все будут ходить, носить тяжёлые вещи и Коровина вспоминать добрым словом. Молодец, рядовой! За изготовление чудо мешка, когда вернёмся в Коломну, премирую тебя десятью рублями.