- Так точно, ваше сиятельство. Говорит ранним утром к ним перебежал французский дезертир. Сказал, среди артиллеристов Наполеона зреет заговор. Дал слово дворянина и офицера, что стрельбы, со стороны пушкарей, не будет.
- Что за ерунда? - в глазах Багратиона бушевало безумство. - Как можно верить какому-то перебежчику. Мы на войне, полковник! Здесь всё решают слова Императоров! А не каких-то мелкопоместных дворян.
- И тем не менее, ваше сиятельство. - Рощин развёл руками. - Как видите, пушки французов молчат.
- К дьяволу французов! К дьяволу их пушки! Ты скажи, почему, наш ирод, не стреляет?
Полковник выпрямился. Постарался объяснить простыми словами. - Дело, в том... Полковник Ланин, со своей стороны, тоже, дал слово чести дворянина и будущего генерала, что не будет стрелять во французских пушкарей. Если те не откроют огонь.
- Что-о??? - выдох-рёв был ещё сильнее, чем в начале разговора. - Какое, к лысым чертям, слово будущего генерала? Он собирается воевать? Четыреста метров до противника! ЧЕТЫРЕСТА! Et il a mis en place un corps de ballet. (А он устроил - кордебалет. Франц.)
К Багратиону на холм поднялся один из адъютантов. - Прошу простить, ваше высокопревосходительство. Посмотрите в сторону французского войска. Они обошли пушки и выстраивают пехоту в коробки. Собираются атаковать.
Князь быстро поднял трубу. Осмотрел расположение неприятеля. Повернул прибор в сторону наблюдательной вышки. Нашёл Ланина, который по-прежнему не проявлял знаков беспокойства. Принял расслабленную позу, держал в руках кружку с каким-то напитком. Мечтательно смотрел куда-то вдаль.
Багратион хмыкнул. Ехидно переспросил у полковника. - А почему, сейчас, не стреляет? С пехотой, вроде, договоренностей не было? Ou est-ce qu'il fait une pause thе? (Или у него чайный перерыв? Франц.).
- Господи! – посмотрели на небо. – Откуда берутся такие идиоты?
- Ваше сиятельство, я знаю почему не стреляет.
- Почему?
Полковник ткнул рукой в наползающие, со стороны леса, облака. – Он ждёт, когда дым закроет видимость в поле.
***
Князь Ланин, в образе всезнающего ученика-отличника, стоял перед доской, на которой была нарисована красочная карта окрестностей с широкими красными и синими стрелами. Он важно поправив невидимую душку очков. Начал выступление перед Завучем и педагогическим Советом. Роль Завуча выполнял генерал от инфантерии князь Кутузов. В качестве учителей из педагогического Совета были господа генералы.
Вселенец поводил указкой по левой части карты...
- Таким образом, Наполеон, сегодня, в течение дня, создавал картину ложных атак на левый фланг. Использовал несколько пехотных полков. Которые больше обозначали действия, чем воевали. Они заходили в задымленный квадрат. Попадали под мои пушки. Получали небольшой урон, тут же выходили. Делали перерыв и снова заходили. Вся остальная армия активно маневрировала глубоко в тылу.
Полковник передвинул указку в центр. Показал на реку...
- В это время, саперы неприятеля, дополнительно возвели ещё четыре моста к имеющимся двум, через реку Колочь. Прямо по центру. Здесь, здесь, здесь и здесь. К вечеру, большая часть французов, набегавшись, стянулась к реке. В связи с чем четко прослеживаются дальнейшие действия. Я! Со стопроцентной уверенностью, утверждаю! Завтра. Рано по утру, сплошным потоком, они перейдут по мостам реку. Обойдут мой левый фланг и хорошо укреплённый правый. И прямым потоком двинуться на стоящие по центру войска второй армии Багратиона. Как раз в то место, где до сих пор достраиваются Семеновские флеши.
Указку убрали за спину. Повернулись лицом к присутствующим генералам. - В связи, с приведёнными фактами, прошу рассмотреть следующей план баталии. Ночью. К стоящим вдоль реки пушкам, замаскированным под стога с сеном, предлагаю подтянуть все мои пушки. Расставить в ряд как можно ближе друг к другу. И в момент завершения переправы большей части войск неприятеля, открыть ураганный огонь с высокого берега. Французы, попав под обстрел, попытаются отойти. Я в это время взорву платину. Которую построил один из помещиков ещё весной. Вода поднимется и большим потоком затопит более низкий левый берег. Сорвёт мосты. Французы окажутся в западне. Впереди пушки. Позади река. Мостов, нет. Брода через воду, нет. Там всё в ежах и препятствиях. Думаю, часа через два непрерывной стрельбы, с большой частью войск Наполеона будет покончено. Либо убито, либо утоплено. Произойдет символический финал! Пушки начали это сражение и закончат его, принеся славу артиллерии и русским воинам.
- У меня всё! - вселенец театрально склонил голову, ожидая одобрения окружающих. (А возможно даже и аплодисментов.).
??? - Странная тишина повисла в штабной избе. Все смотрели на Кутузова.
Командующий армии расцепил руки, сжатые в замок. Поправил шинель. Посмотрел сквозь густые брови на вселенца. Как-то непонятно произнёс... - нДа. Довоевались.
Побарабанил пальцами по столу. Обратился к полковнику. - Ваше сиятельство господин Ланин. Голубчик. Давай-ка, мы продолжим Совет. А вы, пойдите... погуляйте. Подышите свежим воздухом. Как закончим совещаться. Вас позовём.
.....
- Я, против! - один из присутствующих поднялся с места, как только за Ланиным захлопнулась дверь. - Никому не известный полковник, указывает, нам – боевым генералам, что делать и как воевать! Да, ещё с Наполеоном!
- И я, против, - его поддержал сосед в звании генерал-лейтенанта. - Дожили! Выскочки и подлизы командуют армией.
Начальник штаба русской армии Бенигсен покряхтел. Неспеша поднялся и пробубнил с небольшим акцентом. - Господа, я вообще не понимаю, это кто? И что сейчас было?
Кутузов подождал, пока недовольные немного утихнут. Откинулся на спинку кресла. Умиротворяюще произнёс. - И тем не менее, господа. Князь Ланин, в отличии, от всех нас, воюет с французами, третий день. И довольно успешно.
С места подскочил Багратион. - Простите меня, ваше сиятельство. Но, по-моему, он мается дурью, а не воюет. Сегодня, утром, учудил. Решил вообще не стрелять. Видите ли дал слово чести. В ответ на обещание французского перебежчика. Полдня сидел, пил чай, болтал с офицерами, страдал безделием. И это, когда расстояние до неприятеля меньше четырехсот метров. Слава богу попёрла пехота. Пришлось начать сражение. А то, просидел бы до вечера.
- Господа генералы! - командующий первой армии Барклай-де-Толли решил внести свою лепту в разговор. - А мне предложение князя нравится. Разбить француза одними пушками. По-моему, это прекрасно. Есть в этом что-то, такое... от великого короля Швеции Густава. Тот, тоже, всё время, пытался воевать одними орудиями.
- А мне, не нравится! - не вставая, высказался Бенигсен. - Князю Ланину до Густава Адольфа - как крестьянину ползком от Питера до Берлина.
- И мне, не нравится! - генерал Горчаков поддержал Бенигсена. - Сколько отступаем? Сколько прошли дорог? Намесили грязи? Наглотались пыли? Солдаты - злые как черти. Жаждут битвы с французом. Рвутся в бой! Зубами готовы рвать неприятеля. А здесь, окажется – раз, два и всё! Французы утонули. Ни драки, ни наград. Ни-че-го... Спасибо за участие – расходимся. Государю императору отпишем – простите нас, французы утонули. Мы, слава богу - живы, здоровы. Возвращаемся домой.
- Ваше сиятельство, - генерал от инфантерии Коновницын последним поднялся с места. Взял слово. - В Европе не поймут. Не дай бог, разобьём Наполеона таким образом. Скажут, русские - победили недостойно. Им помогли дьявольская хитрость, счастливый случай, стечение обстоятельств, лес, река, вода, погода. Короче, приплетут всё, что можно и нельзя, дабы очернить нас и нашу армию.
Багратион вскочил вне очереди, громко отодвинув стул. - Нужно принять бой и победить в честной баталии! Клинок к клинку. Штыком к штыку. А не как, этот кролик, сидеть и стрелять из укрытия!