— Ты забыл? Руки распускать раньше шефа карается отрубанием конечностей.
Двое дозорных быстро расступились, и Димон повел новичков к главному зданию. По дороге на них все оборачивались и пристально смотрели. Многие даже завидовал, ведь попасть в банду без посвящения может не каждый. Стук в дверь к Штыку.
— Заходи быстрей, — проговорил Штык.
Сначала вошел Димон, за ним новички. Выстроились в шеренгу перед столом Штыка, он поднял голову от своей игры и посмотрел на Димона, потом на остальных. Немного прищурился.
— И вот это лучшие стрелки? — Димон что-то хотел сказать, но его остановил Штык. — Почему все такие дрыщавые и две девушки?
— Это…
Снова перебил Штык:
— Если Молот ошибся, я его отправлю в отряд бонхедов.
— Штык, лично видел, как вот эта девушка выбила 10 из 10. Сам бы не увидел, не поверил.
— Кто из двух?
— Я выбила и могу доказать, что лучшая из ваших лучших бойцов по стрельбе.
— А девочка дерзка, — он встал и подошел к Виктории. — Милое личико, — он взял её за волосы и потянул вниз. — Если я не давал тебе голоса, то лучше не открывать свою пасть. Иначе потеряешь свои зубки. Ясно?
— Ясно.
Он злобно посмотрел на Викторию, отпустил её волосы.
— Остальных отправь в столовую, пусть поедят. Нет, лучше искупаются, а затем в столовую. А ты иди за мной, — он вышел за дверь, а за ним Виктория. Они быстро прошли по коридору и попали на полигон.
— Посмотрим, на что ты способна, — показывает на стенд с оружием. — Выбор за тобой.
Она выбирает калаш, становится в стойку и стреляет в цель. Затем берет пистолет и также стреляет в эту же цель. Помощник приносит цель Штыку, и тот смотрит на неё.
— Откуда так научилась стрелять?
— Росла без матери, с отцом и сестрой, он и научил так стрелять. Ведь надо как-то выживать на черной ветке, и если не умеешь стрелять, то ты либо труп, либо секс-игрушка.
— Понимаю. Где жила?
— В центре, на станции «Кукольный театр», где переходная станция. Потом перебрались в Артемовский район на станцию Щербакова. Там заработала на комнату в общаге, и жили спокойно с сестрой, получали сухпаёк. Потом зарабатывали на отстреле крыс для местной кухни, охота — это была наш основной заработок с сестрой. Но когда мутанты побежали, поняли, надо примкнуть к банде.
— Почему именно к нашей?
— К правосекам дальше идти, а остальные банды уже на аграрной ветке отдыхают. Я туда даже не попаду из-за моего пропуска. Не думаю, что я тебе сейчас буду льстить, но ты не такой мудак, как Ярош.
— Вижу, ты прямолинейная девушка, люблю таких, как ты, — Штык свистнул, к нему подошел помощник. — Этой девушке и её сестре лучшую комнату и туда же офицерский обед. Скажешь, что Штык распорядился.
— Конечно, спасибо, но мне не надо подачек.
— Вот когда будешь как все, тогда и хавай похлебку. А пока ты лучше, чем многие офицеры, так и жри как мои офицеры. Мои приказы не оговариваются и не обсуждаются, если не нравится, можешь проваливать. Пока есть возможность, а потом уйти сможешь вперед ногами или через обряд исключения. Но пока ни один не выдержал этот обряд.
— Значит, либо с вами, либо в гроб?
— Схватываешь налету.
Тут заходит помощник:
— Всё готово.
— Я потом к тебе зайду, расскажешь о себе. А пока иди за этим парнем, он отведет тебя в вашу комнату. А то у нас тут одно ЧП, ничего страшного, но его надо решить.
Виктория вышла за помощником и побрела по коридорам. Он видела много людей, которые ходили из комнаты в комнату по коридорам. Многие не обращали на неё внимания. Пока её взгляд не упал на большого парня, лица его она не видела. И когда он повернулся, ей показался знакомым, но где его видела и кто он — не могла вспомнить.
— Постой, кто этот парень? — спросила Виктория, показала на здоровяка.
— Новенький, но говорят, что он какой-то необычный человек. Мутант, вроде, потому нелюдим, он общается лишь с Димоном. Он его и привел к нам, они оба какие-то странные. Постоянно молчат, лишь в комнате общаются за закрытой дверью.
Они остановились возле двери, парень протянул ключ.
— Это ваши апартаменты. Если будут вопросы, на телефоне наберешь номер 33, я подойду.