«Стратегическая концентрация сил для «Барбароссы» будет маскироваться подготовкой якобы нападения на «Зеелева» (морской лев — план вторжения в Англию) и дополнительной мерой по отношению к «Марите» (план захвата Греции)».
В соответствии с решениями, принятыми на этом совещании, военная разведка значительно активизировала свою дезинформационную деятельность. В мае 1941 года в местечке Крампниц, близ Потсдама, было проведено совещание начальствующего состава всех родов войск вермахта и военной разведки. На совещании вырабатываются дополнительные мероприятия по эффективной маскировке готовящегося на СССР нападения. Бывший заместитель начальника отдела абвер II об этом совещании говорил:
«…был намечен перевод значительной части германского военно-морского флота в порты на французском и немецком побережьях Северного моря, а также концентрация авиационных соединений на французских аэродромах».
Непосредственно перед нападением на СССР предполагалось усилить впечатление о начале операций по высадке десанта в Англию движением морских судов в направлении Британских островов.
Посредством дезинформационных мероприятий фашистской Германии в определенной мере удалось достичь внезапности нападения на СССР.
С началом военных действий главные усилия немецких специальных служб сосредоточились на том, чтобы обеспечить в разведывательном отношении боевые операции своих войск. Поэтому основное внимание немецкой военной разведки концентрировалось в зоне боевых действий Красной Армии. В боевые порядки советских войск забрасывалась основная часть немецкой агентуры во все периоды войны.
Из общего числа немецких шпионов, диверсантов и террористов, заброшенных с началом войны, большинство направлялось в зону боевых действий Красной Армии. Это большинство в 1941 году составляло 55 процентов. По мере того как нарастало число неудач гитлеровских войск на советско-германском фронте, процент этот рос. Так, в 1944 году процент забрасываемой агентуры в зону боевых действий достиг 63, а к концу войны превысил 88 процентов.
Немалое количество агентов забрасывалось и в тыл Красной Армии. Хотя в процентном отношении их число было меньше, чем в зоне боевых действий, оно неуклонно росло на всем протяжении войны. В 1941 году по сравнению с 1939 годом число агентов, направляемых в тыл Красной Армии, возросло в 14 раз, в 1942 году — в 31 раз, а в 1943 — в 43 раза. До этого времени германское командование, видимо, еще рассчитывало на широкие наступательные операции и соответственно нацеливало свою разведку на агентурное освещение состояния тылов Красной Армии.
Однако в последующие годы увеличение числа агентуры, забрасываемой в тыл Красной Армии, прекратилось, а в 1944 и 1945 годах даже уменьшилось. Правда, уровень подготовки агентов неизмеримо вырос. Немцы практически отказались от массовых вербовок, но зато обратили внимание на качественную подготовку. Знакомство с такими агентами из числа разоблаченных показало, что подбираться они стали более тщательно, чем в первые годы войны, имели более фундаментальную экипировку.
Агентура фашистской Германии на всем протяжении войны была главным, но не единственным средством достижения разведывательных целей. Определенное и немалое значение в разведывательной работе отводилось радиоразведывательной службе, занимающейся перехватом переговоров советских войсковых радиостанций, воздушной разведке и некоторым другим видам разведки. Все эти средства обычно были взаимосвязаны и дополняли друг друга. Уже известный нам генерал-лейтенант Пиккенброк так оценивал значение воздушной разведки:
«Эта разведка давала хорошие результаты, она сохраняла нам большое количество агентов и в то же время добывала данные для заброски агентуры».
В целом немецкие спецслужбы, несмотря на значительный опыт, все старания и ухищрения на Восточном фронте, не достигли своих целей. Немецкой военной разведке не удалось ни добыть достаточных разведывательных данных для планирования боевых операций, ни подорвать тылы Красной Армии своими диверсионно-террористическими акциями.
Историческая победа Советских Вооруженных Сил над немецко-фашистской армией, полный военный разгром фашистской Германии — веское тому доказательство. Ни генералы строевых частей вермахта, ни начальники отделов и подразделений абвера не оспаривают факта поражения своей военной разведки в борьбе с советской военной разведкой и контрразведкой. В своих послевоенных выступлениях и публикациях все эти генералы сетуют на неточность и недостаточность поступавших к ним разведывательных данных и на трудности добывания таких данных в СССР. Так, например, в служебном дневнике начальника генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковника Гальдера довольно часто встречаются ссылки на неясность общей картины группировок советских войск и отсутствие точных сведений о советских военных укреплениях.