Но и те и другие были готовы искупить свою вину перед Родиной и оказать посильную помощь советской военной контрразведке. Одни добровольно, а другие, будучи разоблаченными, охотно рассказывали все, что знали. Так органы военной контрразведки часто находили в среде немецкой агентуры добросовестных помощников для выяснения намерений разведывательных органов абвера и выявления засылаемых ими к нам разведчиков и диверсантов.
Так, 8 сентября в оккупированном Воронеже немецкой разведывательной группой, возглавляемой Шульцем, был завербован бывший военнослужащий Красной Армии Жуков. Обучаясь у немцев, он старался показать себя добросовестным агентом. Однако после переброски через линию фронта он тут же явился с повинной и правдиво все рассказал о себе. Особый отдел 40-й армии предложил Жукову помочь получить более обстоятельные сведения о группе Шульца. Жуков согласился и вновь перешел через линию фронта.
Немцы доставили его в разведгруппу в Полтаву, а оттуда в местечко Вороновица Винницкой области, где он проходил тщательную проверку, а затем был вновь переброшен на нашу сторону с новым разведывательным заданием. Явившись к нам второй раз, Жуков обстоятельно рассказал об офицерском составе пославшего его разведывательного органа, агентах, которые готовились для заброски.
Вскоре Жукова вторично переправили на сторону противника для продолжения выяснения личного состава абвергруппы-104 и готовящейся ею для заброски в расположение наших войск агентуры. На этот раз немцы проверяли его долго и тщательно. Жуков стал опасаться за свою жизнь, тем более что у него хранились новые обстоятельные данные об абвергруппе. Тогда он, сговорившись с двумя полицейскими, ушел с ними в партизанский отряд. В январе 1944 года отряд соединился с частями наступавшей Красной Армии. Жуков разыскал пославших его армейских контрразведчиков и сообщил имевшиеся у него данные. Сражаясь в составе действующей Красной Армии, он погиб в бою.
В 1943 году на участке фронта 69-й армии активно действовала группа агентов и диверсантов полтавской школы абвера. Обстоятельных сведений о деятельности этой школы контрразведчики не имели. Это осложняло борьбу с немецкой разведкой.
В июле 1943 года отдел «Смерш» 69-й армии подготовил молодого, энергичного, имевшего некоторый опыт работы разведчика Раева для переброски через фронт. Под видом перебежчика (такие случаи в войну были) он попал к немцам. Раеву повезло: после проверки он был направлен именно в полтавский лагерь военнопленных. Там он сблизился с пленным Иваниным и склонил его к совместным действиям. Их направили для обучения в полтавскую школу. Пройдя там двухмесячный курс подготовки, они в декабре 1943 года были сброшены на парашютах в тыл частей Красной Армии со шпионским заданием. Явившись по паролям в управление «Смерш» фронта, Раев и Иванин сообщили много важных сведении. Так органам военной контрразведки стало известно о 39 немецких агентах абвера. Семерых из них удалось обезвредить быстро, других стали усиленно разыскивать.
Из множества приемов вербовки, школьной и курсовой учебы агентов к этому времени у немцев сложился определенный стереотип. Вот как проходил поиск пригодных к агентурной работе лиц и их подготовка.
Из материалов, полученных от сотрудников советских органов военной контрразведки, проникших в эти школы, а также из данных разоблаченных вражеских агентов явствовало, что большое внимание в этот период войны уделялось предварительному отбору людей. Их тщательно изучали, подвергали идеологической обработке и только после этого готовили для разведывательной работы.
Гитлеровцы, конечно, понимали, что многие военнопленные согласятся стать агентами, чтобы сохранить свою жизнь и вернуться на Родину. Поэтому при прочих равных условиях предпочтение отдавалось двум категориям лиц. Во-первых, антисоветским и уголовным элементам, лицам, судимым Советской властью или имевшим осужденных родственников, и тем, кто добровольно сдался в плен или по собственному желанию остался на временно оккупированной противником территории. Это были убежденные враги Советской власти, противники социализма.