Было ясно, что, если до гитлеровской разведки дойдет известие о захвате самолета с диверсантами, она будет предпринимать попытки создать такие базы в другом месте. Решили связаться с немцами от имени диверсантов. Радист экипажа самолета Ганс Гансен и руководитель отряда согласились принять участие в радиоигре. За линию фронта была передана радиограмма:
«Посадка — в 4.55 московского времени. В 12.40 — атака русских истребителей. «Ю» уничтожен. Необходимое снаряжение спасли. Без воды и продуктов. 7 человек убиты, в том числе и радист Мусин. Лейтенант Вагнер, обер-фельдфебель Миллер и Осетров ранены. Находимся в районе Яшкуль. Положение благополучное, охрану обеспечили. Ошибка «Ю» — садился днем, много сидел. Надо ночью. Площадку готовим. До полного выяснения мною обстановки активных мер не принимайте. Радистом использую обер-лейтенанта Гансена. Слушаю вас по плану. Прошу указаний. Кваст».
В первую же ночь после передачи этой радиограммы немцы послали еще один «юнкерс». Самолет кружился над районом высадки около часа и подавал световые сигналы. Сигнала с земли ему решено было не подавать. Однако у немцев, по-видимому, сложилась уверенность, что все в порядке, а отряд Кваста перебазировался в другое место. Во всяком случае, от противника на другой день пришла радиограмма:
«Для Кваста. Орган поздравляет. Принимаем меры развития операции. Исполним указание, которое ожидаем от вас. Операция в духе римское-II готовится. Когда должна начаться? Начальник органа».
За этой радиограммой последовала другая. В ней говорилось:
«В ночь на 30 мая у вас был Ю-252 для помощи. Вас не нашел. Сообщите собственные имена и название местности. Шифровать два раза. С этого момента только нормальные часы связи. Вскоре подбросим радистов. Всем привет. Ни пуха ни пера. Капитан».
Из допроса арестованных было известно, что операция в духе римское-II означала переброску подразделений Долля.
Спустя некоторое время немцам сообщили, что отряд Кваста связался с мелкими бандитскими группами, и для достоверности сообщили фамилию одного из главарей банды, действительно орудовавшей некоторое время в этом районе. Передали координаты отряда, запросили помощь, оговорили условия для связи с ожидаемым самолетом. Другой радиограммой передали уточняющие данные о подготавливаемой посадочной площадке, сообщили расположение огней в случае прилета самолета в ночное время. И вот 9 июня 1944 года от немцев пришел ответ:
«Подвоз, вероятно, ночью. 11 июня пришлем все необходимое. Опознавательный знак и окончательное решение сообщим. Капитан».
Днем 11 июня немцы сообщили об опознавательном знаке. Радиограмма заканчивалась словами:
«Самолет ожидайте ночью».
Стали готовиться к встрече. Решили сделать несколько засад. На посадочной площадке вырыли несколько десятков волчьих ям, расположив их в шахматном порядке. Тщательно замаскировали. Стали ждать. Ночью точно в назначенное время послышался гул самолета. Вскоре появился четырехмоторный «Юнкерс-290». С земли и с воздуха обменялись условными сигналами. Началась выброска людей и грузов на парашютах. Самолет делает третий заход. Идет на посадку. Перед самой остановкой вдруг оседает на одно крыло и круто описывает хвостом дугу. Угодил в волчью яму и замер. Из него выскакивают диверсанты, рассыпаясь вокруг самолета веером. Диверсанты и члены экипажа схвачены. Во время боя самолет загорелся. Оставшийся в нем груз и, как потом стало известно, три миллиона денег сгорели.
На другой день немцы получили радиограмму:
«Машина не прибыла. Почему? Кваст».
Последовала с определенными интервалами целая серия радиограмм с вопросами, на которые мог ответить только Кваст. Ответы они получили все, и игра продолжалась. Конец ее был закономерен. Авантюрная попытка организовать бандитско-повстанческое движение в одном из районов Советского Союза провалилась.
Другая провокация немецко-фашистской разведки была направлена на то, чтобы завербовать, а если не удастся, то скомпрометировать советского командира — начальника штаба 8-го эстонского стрелкового корпуса генерал-майора Яна Марковича Лукаса. О том, как она проводилась, генерал рассказал в своем рапорте на имя вышестоящего начальника, поданном после того, как он лично задержал фашистского агента.