Джеймс напусти на себя вид великого испуга, ответив:
— Не надо понимать меня неправильно, Николас. В мои намерения не входило давить или запугивать. Я лишь обдумываю будущее — и, согласно моему мнению, я решил тебе первому предложить возможность насладиться преимуществами, которые даст эта дорога, прежде, чем предложить это Данбару, — сказал он, одним махом превратив то, что можно было понять как угрозу, в дружеское предложение. Он также дал Николасу возможность прекратить дискуссию, не потеряв лицо.
В воздухе повисла тягостная пауза, пока Король Гододдина обдумывал слова Джеймса Ланкастера. Через несколько секунд, которые казались вечностью, он улыбнулся, и положил ладонь своему собрату-монарху на плечо:
— Прости, если я кажусь напряжённым, Джеймс, моя ремарка была опрометчива. Я не собирался намекать на то, что ты стал бы использовать против меня такую силовую тактику. И я не думал о потенциальном преимуществе, которые ты так великодушно мне предложил. Дай мне время подумать, и я дам тебе ответ вскоре после возвращения домой.
Джеймс осклабился, и хлопнул Николаса по плечу:
— Честный ответ, друг мой. Давай же оставим теперь эти вопросы! — воскликнул он. Повернувшись, он обратился ко мне напрямую: — Мордэкай, я так понимаю, что тебе, наверное, многое ещё нужно сегодня сделать, сможешь ли ты отужинать с нами вечером?
— Определённо, — быстро ответил я.
— Возьми с собой Дориана, я его уже сто лет не видел, — добавил Джеймс.
Николас согласно кивнул:
— Да, это было бы идеально. Я искал хорошей возможности обсудить некоторые вопросы с главой Рыцарей Камня. Это также позволит мне прилюдно поблагодарить его за то, что он уже сделал для моего народа, — сказал он. Бросив взгляд на Элэйн, он добавил: — Элэйн тоже с собой возьми.
Элэйн покрылась румянцем а у меня возник совершенно новый ворох беспокойств. В конце концов, несколько моложавый Король Гододдина всё ещё был холост.
Глава 9
Обеденный зал королевского дворца в Албамарле был такого высокого класса, что мой собственный выглядел нищенским в сравнении с ним. Если зал в Замке Камерон был из тёсаного гранита и тяжёлых дубовых балок, а украшался лишь гобеленами и, время от времени, свежими сосновыми ветками, его дворцовый коллега был совершенно иным. Хотя большая часть дворца была выстроена из розового гранита, непрерывный розовый цвет быстро приедался. Вместо этого стены внутри дворца были облицованы разного цвета мрамором, а в некоторых местах — деревянными панелями. Обеденный зал не был исключением, здесь стены покрывал белый мрамор.
Хотя сам зал находился в глубине дворца, расположенные высоко на стенах, у потолка, окна с тонкими алебастровыми панелями пропускали в дневное время приятный свет. Вечерами зал освещался моими зачарованными шарами. Я заменил ими масляные лампы несколько лет назад, и Король был достаточно любезен, чтобы отплатить мне, положив внушительную сумму на счета Камерона.
Мы сидели за длинным столом с Джеймсом во главе, и с Дженевив по правую его руку. Я был рядом с Её Величеством, и рядом со мной сидели Пенни, Дориан, Роуз, Уолтэр и Элэйн. Да, Уолтэр явился, чтобы приглядывать за своей впечатлительной дочкой, или, быть может, чтобы подтолкнуть её к выгодной партии — я на самом деле не был уверен.
Прямо напротив меня сидел Король Николас, рядом с ним был его главный рыцарь, Сэр Барнабас. Дальше были Лорд Джэролд Уинфилд, уже много лет занимавший пост Лорда Высшего Юстициария. На самом деле, именно он председательствовал в рассмотрении жалобы, которую подал на Джеймса Герцог Трэмонта после того, как я убил его сына лет семь или восемь тому назад. «Какая радость, что Трэмонта здесь нет», — подумал я про себя. Это стало бы вершиной неудобства.
Хотя я и не беспокоился о том, что Герцог Трэмонта может появиться при дворе. С тех пор, как Джеймс взошёл на престол, а я приобрёл известность, Трэмонт фактически отошёл от придворной политики.
Первая перемена блюд уже миновала. Подавальщики несли свежий хлеб и новое вино, чтобы приготовить нас к основному блюду. Мне сказали, что в нём будет дикая утка и немного мелкой дичи, и всё это будет подано с дикими травами и каким-то сливочным соусом. За последние несколько лет я много узнал об эпикурейских наслаждениях, но по большей части мои познания имели отношение к тому, как мне полагалось держать вилку. Впрочем, королевские кухни были лучшими во всём Лосайоне, и я с нетерпением ждал остальной части трапезы.
— Откуда у вас это вино? — спросил Николас, когда подавальщик сменил ему бокал.