Но гадать об этом у меня не было времени — используя связь, которую я каким-то образом выковал, я потянул Уолтэра прочь, таща его изо всех оставшихся у меня сил. Я тщился будто целую вечность, пока у меня, казалось бы, не осталось ни капли сил, но наконец, с щёлкающим ощущением, я почувствовал, как дух Уолтэра снова сцепился с его телом. Его сердцебиение стабилизировалось, и я удалился, чтобы освободить место, пока его дух возвращался к жизни в его прежде неподвижном теле.
— Он дышит!
Я услышал этот голос, но я не мог быть уверен, кому он принадлежал. Я был вымотан, и хотел лишь поспать. Окружавшая меня бесконечная ночь была тёплой и успокаивающей, и я ощутил, как уплываю прочь.
— А Мордэкай — нет!
Голос был похож на Пенни, но был приглушённым, будто доносился с большого расстояния. Она говорила что-то ещё, но я больше не мог разобрать слов. Мне просто нужно было отдохнуть. Я позже спрошу у неё, что она там говорила.
— «Мордэкай! Вернись! Ты нам нужен», — донёсся громкий и раздражающий голос Элэйн, прорываясь через глушившее остальные голос расстояние, не теряя громкости.
— «Ш-ш-ш», — подумал я в ответ. «Я пытаюсь поспать».
— «Тебе нельзя спать здесь. Твоё тело умирает. Ты должен вернуться в него», — пришёл её встревоженный ответ.
— «А ты заставь меня», — непокорно ответил я. Её непрекращающееся присутствие не позволяло мне расслабиться.
— «Я не могу. Я не вижу тебя, Мордэкай. Я не могу последовать за тобой туда. Ты должен вернуться», — зазвучали её мысли почти неистово.
— «Ладно», — подумал я в ответ. «Если это заставит тебя заткнуться. Когда-нибудь я найду способ убедить людей дать мне хорошенько выспаться», — гневно сосредоточил я свои ощущения, и снова почувствовал поблизости своё тело. Обозреваемое снаружи, оно казалось мне чужим, и великая апатия вытягивала из меня силы. Сделав медленное усилие, я начал пытаться снова войти в своё тело, но ощущение было таким, будто какой-то щит не позволял мне достигнуть цели.
Тут я увидел себя, хрупкий свет, начавший обтрёпываться и тускнеть по краям, подобно старой ткани. Я сделал ещё одну отчаянную попытку. С внезапным хлопком я прорвался, и снова ощутил, как меня облекла плоть. Снова сделать первый вдох казалось колоссальной задачей. Моё сердце рывком вернулось к жизни в моей груди, и я обнаружил, что лежу на холодном камне, кашляя и втягивая в себя воздух.
Меня держала Пенни, и я почувствовал её слёзы у себя на лице. Она молча баюкала мою голову, и это устраивало нас обоих. У неё на коленях было мирно, а её волосы наполняли воздух вокруг меня сладким запахом. В общем и целом, я не мог придумать никакого другого места, которое я предпочёл бы… если бы не все эти слёзы.
— Ты меня утопишь, — сказал я ей в слабой попытке пошутить.
Она посмотрела на меня, с покрытыми следами от слёз щеками:
— Так тебе и надо, ублюдок ты этакий. Ты на этот раз чуть не умер.
Я слабо улыбнулся:
— Видела бы ты того, другого парня.
— Какого другого парня?
— Вот именно, — согласился я.
Она хмуро посмотрела на меня, но я услышал, как у неё за спиной тихо засмеялся Дориан. Ну хотя бы он понял мою шутку.
Глава 10
Следующие несколько дней миновали медленно. Мои переживания на пороге смерти истощили меня больше, чем я ожидал. Что хуже, я начал слышать тихую песню, которую раньше никогда не замечал, некий диссонирующий звук. Я избегал думать о ней напрямую, но она меня беспокоила.
Прошла неделя, и я вернулся в Албамарл, чтобы повидать своего друга Марка. Поскольку последние несколько дней я поправлялся, то никто не ожидал от меня каких-либо прогулок, поэтому я воспользовался этой возможностью, чтобы улизнуть, и нанести ему визит без своего обычного сопровождения.
Он был удивлён, увидев меня, когда я объявился однажды днём. Я телепортировался в дом в Албамарле, и, после короткого поиска, нашёл Марка внизу. Он, похоже, укладывал в сундук одежду и всякую всячину.
— Ты уезжаешь так скоро? — внезапно спросил я.
— Етить! — воскликнул он, дёрнувшись, и завалившись прочь от меня. — Проклятье, Мордэкай! Ты меня напугал почти до смерти.