Мне было совершенно удобно с нашими старшими детьми, и младенцев я не боялся, но управиться сразу с тремя и с Айрин мне было сложно.
— Может быть, Роуз свободна… — подал я мысль.
— Она занята, помогая мне. Может быть, Дориан сжалится над тобой.
В конце концов я вызвался взвалить на себя эту обязанность без поддержки со стороны, скорее из гордости, чем по какой-либо иной причине. Мы, по сути, прошли через одновременное обращение с двумя младенцами годы назад, поэтому я был хорошо знаком с более грязной стороной малышей… на самом деле, имея помощь Мойры и Мэттью в приглядывании за Коналлом, я мог уделять маленькой Айрин много внимания.
По крайней мере, таков был план… пока Дориан не объявился час спустя, ведя за собой Грэма.
— Пришёл на цирк посмотреть? — спросил я его с ухмылкой, открыв дверь.
Он немного робко посмотрел на меня:
— Вообще-то, я пришёл попросить тебя об услуге.
— Какой именно?
— Твоя жена украла Роуз для своих проектов, а мне надо начинать готовить меры безопасности на завтра, если Король Николас действительно будет у нас… — он бросил взгляд вниз, вдоль своей руки, на своего сына, а потом снова посмотрел на меня.
С этого момента мой день фактически закончился. Близнецы уже прыгали от возбуждения, когда Грэм покинул своего отца, и начали с ним болтать. В целом, внесение лишнего ребёнка полностью нарушило баланс, и мне теперь пришлось приглядывать за Коналлом… более старшие дети не будут за ним смотреть.
Моё предсказание сбылось в точности. Хорошей стороной присутствия Грэма было то, что все трое старших детей ушли играть наружу. Хотя наш дом был соединён с Замком Камерон, на самом деле он был расположен в живописной горной долине посреди Элентиров, в месте настолько удалённом, что я сомневался, что хоть кто-то вообще бывал здесь до того, как мы построили тут наш тайный дом. Коналл остался внутри со мной, пока я заботился об Айрин, и я не мог не восхититься его поведением — немногих детей так легко ублажить в трёхлетнем возрасте, как его.
Где-то через час я сумел уложить Айрин поспать, и это позволило мне более полным образом сосредоточить внимание на Коналле. Я редко бывал с ним наедине, поэтому я постарался получить как можно больше удовольствия от совместного с ним строительства всяких вещей с помощью его широкого набора деревянных кубиков. Но, по правде говоря, мне было ужасно скучно. К счастью, Коналл, похоже, не заметил моё отсутствие энтузиазма.
Это умиротворение долго не продержалось. Вернулись Мэттью и Грэм, Мойра шла за ними по пятам. Рядом с лугом они встретили какую-то совершенно новую форму ящерицы, и, после множества героических попыток, сумели её поймать. Они ворвались в ясли со спокойствием и умиротворением оползня, крича, и размахивая передо мной своей добычей. Айрин сразу же проснулась, и заплакала.
Я почувствовал, как у меня между ушей зародилась головная боль, но из-за шума было трудно в этом убедиться. Я заорал «тихо!», чтобы дать себе короткую передышку, и проверить, была ли головная боль воображаемой. Ага, у меня определённо разболелась голова. На миг трое детей уставились на меня в полной тишине, в то время как Коналл пристально глазел на принесённую ими ящерицу. Несколько секунд спустя они снова загомонили.
— Киртос, — резко сказал я, и на комнату опустились тишина, когда Мэттью, Мойра и Грэм обнаружили, что больше не могут говорить. Я взял Айрин на руки, и начал укачивать её, в то время как Коналл забрал ящерицу из нисколько не сопротивлявшихся пальцев Мэттью.
Все трое глазели на меня, тщетно шевеля губами. Я подмигнул им, воркуя над Айрин, пытаясь её успокоить:
— Ну, ну… — тихо сказал я, — такое бывает только с шумными детьми. Ты слишком милая, чтобы тебя околдовывать.
Что-то из этого сработало — Айрин перестала плакать, и пристально смотрела на меня.
— Спаиба, — сказал Коналл своему брату, поглаживая ящерицу по голове.
Через минуту я посмотрел на них, и ощутил мимолётный укол вины. Мойра запустила пальцы в рот, пытаясь найти источник своего голосового паралича, в то время как Грэм угрюмо сидел в углу, глядя на одну из игрушек Коналла. Мэттью же смотрел прямо на меня своими голубыми глазами, на которые начали наворачиваться слёзы. Я предал его.
— Келтис, — сказу же сказал я. — Вы трое готовы вести себя прилично? — спросил я, используя тон, скрывавший моё чувство вины. Я давным-давно научился никогда не показывать слабость перед лицом местных жителей… иначе они это почуют, и разорвут тебя на куски… или что-то в этом роде.