Но не повезло с другим.
— Очередные наёмники? — поинтересовался у меня портовой чиновник, к которому я обратился с просьбой помочь с посадкой на нужный корабль.
— Нет, просто путешествуем по своим делам. Ни к кому наниматься не хотим.
Тот хмыкнул и провёл взглядом сначала по мне, потом по моей спутнице, явно намекая на наше снаряжение и доспехи.
— А почему очередные? — поинтересовалась у него магесса, не обратив внимания на его разглядывания.
— В Фирколе, куда вы так стремитесь, герцог Ла’Кун собирает наёмную армию. Неделю назад в нашем городе шатались сотни две этих головорезов, ожидающих попутных кораблей. Ох, сколько же неприятностей они нам доставили! — покачал чиновник головой. — Самые буйные всё ещё сидят в нашей тюрьме, а самые невезучие болтаются в петле на площади перед ратушей.
— Мы не наёмники, — отчеканил я и достал крупную серебряную монету, которую положил на стол и послал щелчком в сторону собеседника. Это была уже вторая монета, первую я вручил чинуше перед данным разговором. — Так есть шанс сесть на корабль в Фиркол в ближайшее время?
Мужчина ловко перехватил монету и спрятал в карман.
— Завтра примерно в полдень выйдет от нас вон тот двухмачтовик, — он указал на нужный корабль, один из нескольких, стоящих на якоре в большой бухте. — Это купец, им владеет Ри Трогке. Повезёт припасы в Фиркол для герцогской армии. Пассажиров он не берёт, но… — он примолк и слегка прищурил левый глаз, а указательным пальцем правой руки стал постукивать по краю столешницы.
Я достал уже третью серебряную монету и отправил ту в его сторону.
-… завтра подходите к десяти утра сюда. Я сведу вас с Трогке. И если договоритесь о цене, то он возьмёт вас с собой.
— Не заломит ли он цену? — чуть скривился я. — Просто чтобы нас не брать на борт.
— Я скажу, чтобы взял, — твёрдо сказал чиновник. — Но за бесценок не повезёт, учитывай это.
— Ясно, до завтра, господин.
— До завтра, воин, — он кивнул мне, потом улыбнулся Сэнге, — и госпожа.
Пришлось искать комнату, чтобы провести ночь. Стоимость оказалась почти заоблачной. Или цену задирали специально для нас, ошибочно принимая нашу пару за наёмников, либо видя наше оружие и снаряжение, которые стоили дороже собственного веса в золоте.
Так как сидеть в комнате было скучно, то несколько часов убили в прогулке по городским улочкам и побережью. Побывали и на площади, где на высокой и длинной виселице висели семь мужчин в одних подштанниках со связанными за спиной руками. Их лица к этому времени уже были обезображены птицами, успевшими выклевать глаза и общипать губы с языками. Также вокруг висельников роились тучи насекомых, и висело невидимое облако смрада.
— И что это средневековье так плющит на такую антисанитарию? — пробурчал я себе под нос, когда увидел эту мерзкую картину и вдохнул тошнотворные миазмы, заполонившие площадь. — А потом жалуются, что у них то чума, то холера, то ещё какой мор население выкашивает.
Несколько раз сталкивались со стражниками, которые по двое — по трое патрулировали город. Вооружены они были прямыми мечами и короткими алебардами, тела защищали кольчуги с короткими рукавами и подолами, голову прикрывали дешёвые куполообразные шлемы из стальных полос с приклёпанными к ним толстыми кусками кожи. На нас они смотрели, как моська на слона или как патрульные на «Трёх вокзалах» на смуглолицых гостей столицы. Мне даже один раз показалось, что вот-вот услышу «ваши документики, граждане». Но обошлось.
На следующее утро мы с Сэнгой пришли в порт намного раньше назначенного срока. И потом просто смотрели за окружающей суетой, сидя на пустых бочках недалеко от причалов. Вчерашний чиновник приметил нас и сам подошёл к нам.
— Смотрю, не терпится вам поскорее покинуть наш город, — сказал он вместо приветствия.
— Делать нечего и я подумал, что нет разницы, где ждать — здесь или в гостинице, — ответил я ему.
— Раз вы уже здесь, то пойдёмте, сведу с Трогке.
Владельца нужного судна искать пришлось минут десять. Я даже уже стал подозревать, что чинуша нас за нос водит. Совсем уж поверить в это не давали его раскрасневшееся от злости лицо и вопли, которыми он награждал почти каждого опрашиваемого на тему, а не видел ли тот нужного судовладельца. Слишком это выглядело настоящим, не похоже было на игру. Ну, или чиновник явно сидит не на своём месте, с такой игрой прямая дорога в театр. Наконец, поиски были завершены.
— Ри, этих двоих нужно отвезти в Фиркол, — с ходу сообщил наш сопровождающий найденному лицу.
Владелец корабля перевёл взгляд с чиновника на нас.
— Наёмники, что ли? — густым басом произнёс он. Это был мужчина среднего роста, с небольшим брюшком и широкими плечами. Волосы у него оказались коротко стриженые, ни бороды, ни усов не имел. Носил голубую рубаху с длинными рукавами, без воротника и с подолом до середины бедра. Её он подпоясал тёмно-красным плетённым толстым шнуром с кисточками на концах. Поверх рубахи находилась серая жилетка на пару ладоней короче рубахи. Штаны тоже серые, просторные. На ногах остроносые сапоги с толстой кожаной подошвой и стёганым верхом из нескольких слоёв плотной ткани или похожего материала со шнуровкой. Из оружия у него я приметил только большой нож с костяной рукояткой. В левой руке мужчина держал толстую книгу, в правой зажал стилус. К слову, чернильницы я не увидел, и это могло означать, что стилус весьма дорогая вещь — магическая.
— Нет, путешественники.
— А что тогда в Фиркол к герцогу торопитесь?
— Про герцога я узнал только от него, — я указал на чиновника, который не торопился уходить. То ли ему было интересна моя с моряком беседа, то ли был готов оказать мне поддержку, если судовладелец начнёт артачиться. — В Фирколе я не намерен задерживаться дольше необходимого. Просто так совпало.
— Да как скажешь! Так-то мне всё равно кто вы, если у вас денежки водятся. Ну и чтобы о порядке разумели, бучу на корабле не потерплю. Мигом за борт отправлю.
— Должно хватить, если жадничать не станешь…
По рукам ударили после короткого торга. Моряк стал обладателем семи больших серебряных монет, а я с Сэнгой получил место в трюме.
Глава 12
Глава 12
Не успели мы сойти с корабля, как рядом, будто из-под земли, возникли двое мужчин в тёмных одеждах.
— Наёмники в армию милорда? — поинтересовался один из них.
— Нет, путешественники.
— Цену набиваешь? — подал голос второй.
— Или лазутчик врагов его светлости? — поддержал его первый.
— Мы в вашем городе проездом. Через несколько дней покинем его навсегда. Ни о какой армии и наёмниках я не знаю. А сейчас освободите дорогу, пока я вас не выбросил в воду.
— Да ты… — задохнулся от возмущения тот, который первым начал разговор.
— Пусть идут, позже разберёмся с этими выскочками, — схватил его за плечо товарищ и многообещающе посмотрел на меня.
Мы с девушкой спокойно прошли мимо них, даже не глянув в их сторону. Только оказавшись уже в городе, покинув порт, я тихо сказал:
— Как бы эти два крысёныша не попытались гадость нам устроить.
— Эти могут. Мне тоже показалось, что они попробуют ударить в спину. И что их так разозлить могло?
— Думаю, что эта парочка встречает наёмников и имеет с каждого бойца навар. И нас они успели оценить, прикинули, сколько монет упадёт в их карман с нашего найма, да обломались, — предположил я. — А терять деньги по чужой вине никто не любит. Пусть даже эти деньги только ты сам и выдумал.
— Да, наверное, так и было, — согласилась со мной Сэнга.
Фиркол можно было разделить на две части. Одна — портовый район, район герцогского замка, а ещё торговый район и район знати, на границе которых расположились казармы герцогской гвардии. Городская стража дислоцировалась в порту. Вторая — это палисад или что-то вроде. Крепостных стен там не было. Зато имелся внушительный земляной вал с небольшими башнями и глубокий ров, заполненный морской водой. В этом районе проживал простой люд: от торговцев, у которых не хватило золота для переезда в городской торговый квартал, до преступников и нищих. Здесь же мы с Сэнгой нашли себе приют на несколько ближайших дней, пока не покинем город. Комната в приличном и достаточно дорогом постоялом дворе обошлась в большую серебряную монету за каждого в сутки, хотя кровать имелась только одна. Хозяин объяснил с чем связана такая цена. Тут опять не обошлось без наёмников, набираемых герцогом. Большая часть этих «диких гусей» поселилась в посаде. В городе цены ещё больше кусались, и никто не хотел просто так тратить герцогский аванс. Тем более, здесь имелось куда больше тех вещей, которые любили солдаты: от шлюх всех уровней, до выпивки любой крепости и возможности почесать кулаки без опасения, что в разгар веселья нагрянет стража или гвардия и отправит всех в тюрьму.