Капитан внимательно на нее посмотрел. Она казалась вполне вменяемой, здравомыслящей, проницательной и умной. И с учетом того, что ему и его людям пришлось испытать за последние недели, ее рассказ удивительным образом прекрасно с этим увязывался. «Будь честен», подумал он, «по крайней мере, с самим собой. То, что она сказала, объясняет случившееся лучше, чем все то, о чем ты думал сам».
«Мне нужно подумать, мэм», сказал он вслух.
«Боже, я надеюсь на это», сказала Сара. «А пока вы думаете, я бы предложила развернуть эту малышку и направиться к Аляске. Там вы найдете дружественный порт; территория почти не задета бомбардировками».
«И?»
«И мне бы очень хотелось проделать этот путь вместе с вами».
Чу наклонил голову. «И?»
Она улыбнулась ему. «И на данный момент штаб Сопротивления находится здесь».
«Если мы согласимся принять это ваше предложение», сказал он, «полагаю, что в таком случае я буду находиться под вашим командованием».
«Вы будете под командованием Джона Коннора, моего сына. Он единственная альтернатива Скайнету».
«Но пока что мы будем под командованием мамы главнокомандующего, не так ли?»
«Ммм, да».
«Ну теперь мне понятна ситуация и свое положение в ней, мэм».
АЛЯСКА
Джон переместил указку по карте местности, указав план атаки. На него смотрели человек сорок угрюмого вида мужчин и женщин, некоторые из них делали себе какие-то пометки; одна из женщин выглядела удивленной и даже веселой.
Он еще не привык разговаривать с большими группами людей и все еще чувствовал, что сердце его колотится, когда он обращается к аудитории. И ему не становилось легче, когда его недавно заведенная подружка находила все происходящее чем-то забавным.
«Не суди ее слишком строго», говорил он себе. «Может, она просто нервничает».
Иногда он обнаруживал, что сам заходится в неуместном смехе, когда нервничает. И то внимание, с каким эти люди его слушали, та явная концентрация, с какой они прислушивались к каждому его слову, действительно держали его в крайне нервном напряжении.
Нинель сморщила нос, глядя на него, и он усилием воли заставил себя не обратить на нее внимания. Он знал, что задействовать в этой операции ее было еще слишком рано. Но он хотел убедить ее начать шпионить для него за своими друзьями-луддитами, и он думал, что она не будет этим заниматься без каких-либо доказательств того, что это необходимо.
«Или, по крайней мере, что моя организация имеет право на существование, нужные цели, и что я не фашистская сволочь».
Джон уступил место, дав слово командиру группы разведки.
«Грузовики приезжают и уезжают с интервалом в четыре часа круглые сутки», сказал тот. «У нас нет возможности узнать, что в них доставляется, и полными или пустыми оттуда уезжают эти грузовики, так как они плотно закрыты со всех сторон, или же это вообще огромные еврофуры».
При этих словах зал зашевелился; эти огромные грузовики исчезли с дорог со времен Судного Дня.
«Поблизости мы не видели никого из людей. Мы также не обнаружили никаких признаков автоматизированной системы охраны, хотя и обнаружили там камеры видеонаблюдения и микрофоны. Большинство из них хорошо заметны. В непосредственной близости от объекта находятся несколько рядов лазерных ловушек. За исключением названного, местность кажется чистой».
Джона это беспокоило. Со стороны Скайнета это казалось чем-то самонадеянным, неграмотным, или же это была какая-то ловушка. И все же, ловушка это или нет, с этим придется справиться. Когда разведчик закончил, он встал. «Отдохните теперь», приказал он. «Уходим в 02:00». Он кивнул им и сошел с возвышения, направившись к Нинель. Она поднялась, улыбаясь, и подошла к нему.
«Ты чуть не сбила меня с толку, маленькая засранка», пробормотал он.
«Не могла удержаться», сказала она, слегка пожав плечами. «Когда вижу людей с чрезвычайно серьезными физиономиями, то всегда начинаю хихикать».
Он улыбнулся и покачал головой. «Завтра ты останешься здесь со мной».