Когда она нажала на Enter, изображение вновь сменилось, с камеры хранения на саму фабрику, а затем и на изображения снаружи нее. Тут она остановилась, чтобы посмотреть, как раненым оказывает помощь один из санитаров. Неужели эти люди могли напасть на машины, которые она отправляла в Канаду? Ни на кого из них нельзя было и подумать, что они могли это сделать. Хотя она отнюдь не думала, что они будут об этом рассказывать новобранцу.
Она взглянула на Джона, погруженного в работу над клавиатурой.
После той ночи они больше ни разу не сближались, как тогда.
Он обращал на нее большое внимание, все время с ней общался, и люди это заметили и заговорили об этом его внимании, но в остальном … В остальном же она оставалась в тени, так и не найдя себе места и задаваясь вопросом, что она значила для него, и значила ли вообще. И вообще она спрашивала себя, а не мог ли он использовать секс для вербовки своих последователей. Потому что довольно быстро для нее стало очевидно, что всё это Сопротивление являлось почти личной собственностью Джона Коннора. Все остальные смотрели на него, как на бога или вроде того.
«Убийца или спаситель?», думала она, поглядывая на него краем глаза. Пора было определиться. Люди, которым она доверяла, утверждали, что он массовый убийца. И вот здесь он напал на какой-то автоматизированный завод по производству оружия. «Зачем спасителю фабрика оружия?» Она еще пару раз нажала на Enter и подумала: «Время вышло. Пора действовать».
Держа руки в карманах, с пересохшим ртом, сильно волнуясь и с колотящимся сердцем, она вновь подошла туда, где работал Джон. «Что делаешь?», спросила она, наклонившись к нему.
Он поднял руку. «Секунду», сказал он, поглощенный работой.
Нинель выдернула из кармана кожаную дубинку* и ударила его ею по затылку. Выпучив глаза, он зашатался и обернулся, посмотрев на нее и открыв от изумления рот. В ужасе она ударила его снова, на этот раз по виску, и Джон безвольно соскользнул с кресла. Она ахнула и потянулась к нему, но затем уняла этот порыв. Повернувшись, она бросилась к двери и открыла ее.
- - - - - - - - - - - - - - -
* Оружие американских копов: небольшого размера кожаная дубинка, на одном или обоих концах которой внутри под кожей имеется свинец; во всю длину ее под кожей находится гибкая пружинящая сталь. Такие дубинки очень удобно прятать в кармане, они очень незаметны, но способны нанести удар невероятной мощности, даже не прилагая к тому особых усилий.
- - - - - - - - - - - - - - -
Вбежали Злая Ведьма и Пёс Войны. На плечах у Пса безвольно висел какой-то солдат. Пёс сбросил его, не церемонясь, в углу, и вместе с Ведьмой они алчно двинулись на Джона, беспомощно лежавшего на полу.
Нинель узнала этого солдата – это был один из тех, с которым они вместе работали, и направилась к нему, чтобы хотя бы расправить тело из той груды, в которой его бросили на пол.
«Он мертв», сказал Пёс через плечо. «Нечего уже о нем беспокоиться».
«Чтоооо?», в ужасе спросила Нинель.
«Ну, пришлось», раздраженно сказал Пёс. «Они нас тут немного превосходят в численности, если ты этого не заметила».
«Но ненадолго», пробормотала Ведьма. Она потянулась к клавиатуре над головой Джона.
«Он сказал, что там роботы», выпалила Нинель, наблюдая за тем, как Ведьма что-то печатает.
«Да», сказал Пёс, оттолкнув Джона носком ботинка.
«Он сказал, что они предназначены для убийства людей». Она слышала, что ее голос звучит бешено и отчаянно, и ей это не нравилось, но что-то тут было явно не так. «Он сказал, что их произвел компьютер под названием Скайнет; он сказал, что Скайнет вызвал Судный День».
«Ну, ясен пень», сказал Пёс. Он посмотрел на нее. «Мы же не могли позволить отдать всё это в руки этого типа».
«Что вы делаете?», воскликнула Нинель, выхватив клавиатуру из рук Ведьмы.
«Дай мне ее сюда», спокойно сказала пожилая женщина.
«Скажите мне, что вы хотите сделать!», настаивала Нинель. Она подняла клавиатуру, как будто хотела ее разбить. «Я серьезно!»
Ведьма глубоко вздохнула и выдохнула. «Я активирую этих роботов, чтобы они занялись этими типами из этого «сопротивления».
Нинель почувствовала, что бледнеет. «Но они же их убьют».
«Дааа», сказала Ведьма, улыбаясь. «Именно, дорогая. Подумай обо всех этих невинных, безоружных беженцах, если думаешь, что мы слишком жестоки».