По-видимому, кратковременное пребывание здесь Веры стало незабываемым явлением, потому что при упоминании о «Тяге Любви», ее яхте, закатывались глаза, появлялись ухмылки, а руки разводились в радушном приветствии.
Джон с Айком сидели на пирсе, ели копченого лосося и потягивая какое-то очень плохое домашнее пиво.
«Боооже», сказал Айк, глядя в бутылку. «Из какой это херни они это сделали? Из ослиной мочи что ли?»
«Скорее всего, из лосиной или оленьей», сказал Джон. «На Аляске не так много ослов».
Он сделал глоток и, поморщившись, посмотрел на бутылку. «Или, может быть, гризли».
«Эти точно кусаются», сказал со смешком Айк и нервно взглянул на молодого человека. После штурма автоматизированного завода тот как-то переменился. Сложно было сказать, в чем именно. Но иногда, даже в такие моменты, как сейчас, когда они просто сидели и ели вместе, он чувствовал себя так, будто разговаривает почти с незнакомым ему человеком.
«Он погружен в какие-то раздумья», сказал себе Айк, как он это уже и делал с десяток раз до этого. Но в глубине души он ловил себя на мысли: «Он становится похожим на свою мать».
Мало что в этом было хорошего; Сара стопудово плохо с этим справлялась. По крайней мере, сначала. Конечно, Дитер очень многим помог ей успокоиться; если вообще мог существовать человек, способный стать ей твердой опорой, то это и был этот здоровенный австрийский амбал. Айк задумчиво жевал.
«А может, это и к лучшему». Если Джону суждено стать лидером Сопротивления, ему будет нужно несколько дистанцироваться от окружающих. От людей, которых он должен будет сознательно отправлять на смерть. Тут челюсти старика прекратили жевать. «Таких людей, как его отец». Он повернулся и внимательно посмотрел на своего молодого друга. О Боже, в каком мире они теперь живут.
Джон выпрямился и отставил в сторону свою бутылку пива. «Ага, а вот и они», сказал он.
Вода в заливе словно раздвинулась, разомкнутая чем-то огромным и черным, а затем забурлила пеной, когда из нее вырвался корпус. Затем на поверхность поднялась остальная часть подводной лодки, со всех ее покатых скругленных сторон стала сходить вода. Айк ухмыльнулся.
«Огромная!», сказал он и засмеялся.
«Шестнадцать тысяч тонн», сказал Джон. «Восемнадцать тысяч под водой; экипаж сто сорок человек и сто морских десантников».
Он подмигнул. «Как думаешь, сойдет?»
«Еще бы, малыш. Мы в деле!»
«Мама всегда доставала мне самые классные игрушки», с довольной улыбкой сказал Джон.
* * *
«Вы первые военные, которых мы увидели здесь за много месяцев», сказал мэр капитану Чу. «Через пару недель после Судного Дня здесь на короткое время появились армия и Национальная гвардия, но это всё».
Капитан с экипажом были приглашены на торжественный обед с крабами, и, кроме минимальной дежурной команды, оставшейся на борту «Рузвельта», все приняли в нем участие. Экипаж резвился вокруг костров на берегу, а капитан и его офицеры находились на несколько более формальном банкете в помещении. Пиво у них, как заметил Джон, было получше.
«Они пока не вернулись?», нахмурившись, спросил капитан. Ему казалось, что если кто-нибудь из военных патрулирует эту зону, то это крепкое поселение вполне могло бы стать для них идеальной базой или, по крайней мере, базой снабжения.
«Неа. Мы ясно дали им понять, что обойдемся без них и действовать будем самостоятельно», ответил мэр. «И не видим никакого смысла бежать отсюда куда-то в Канаду».
«В Канаду?», спросил старпом Вон.
«Есть сведения, что гражданское население собирают, сгоняют и перевозят в переселенческие лагеря в Канаде», пояснил Джон. «С тем, чтобы потом их якобы распределить по разным провинциям, так как Канада пострадала меньше Штатов».
Офицеры за столом переглянулись.
«Что-то в этом не так, правда?», спросил Джон. «Но если у вас дети и вам нечего есть, мне кажется, это покажется вам просто замечательной идеей. Кроме того, так как этим занимаются армия и Национальная гвардия, то получается, что всё это «официально». И обычный законопослушный гражданин в этих обстоятельствах будет послушен и попытается приспособиться. Пока всё это добровольно».