Кайл рассмеялся, а Карл усмехнулся, довольный. Он повернулся к Мэри. «Жалко, у меня нет детей», сказал он. «Думаю, у меня сейчас могло бы быть их, может, уже пятеро».
«Близкие, это заложники судьбы», напомнила ему Мэри. «Когда все это закончится, Кайлу, может быть, будет уже столько же лет, как и тебе».
Собиратель всплеснул руками. «Ой, не дай Бог. Что у тебя для нас есть?»
«А что нужно?», ответила она. «Кто-нибудь нуждается в осмотре?»
«Нет, слава богу. В этом месяце вроде все неплохо. Лишь небольшие какие-то царапины, ссадины и ушибы. Нужны аспирин, мазь с антибиотиками, что-нибудь против зуда, поноса и боли в желудке».
«Оу?»
«Да, повар наша рискнула и решилась на бекон с салом. О боже, как она потом жалела».
«Теперь все в порядке?»
«Да, это было уже пару недель назад».
«Хорошо, что меня там не было, и я это не ела», страстно сказала Мэри. Пару раз она наблюдала любопытные реакции на лагерную еду. Она умело выдала ему то, что нужно, он расписался, и она отправилась дальше.
«Мама», сказал Кайл, подъехав к ней ближе на своем муле. «О чем это говорил Карл? Что это он имел в виду, говоря о сале?»
«Иногда еда бывает плохой, иногда портится, сладкий мой, но люди этого не знают, и они все равно ее едят, и поэтому потом болеют».
«Они что, умирают?»
Мэри повернулась к нему и ободряюще улыбнулась. Детям одновременно нравилось и они боялись слышать о такого рода вещах. Конечно, они никогда не думали, что умереть могут они; они волновались лишь за своих родителей или друзей. Она решила быть с ним честной. «Учиться никогда не поздно, но и не рано», подумала она.
«Иногда», сказала она. «Вот почему нужно очень тщательно и осмотрительно готовить еду».
«Иначе что будет?»
«Иначе будут болеть животики, и появится диарея, а потом люди теряют слишком много жидкостей и умирают».
Кайл нахмурился в замешательстве. «Что такое диа, диа…?»
«Диарея?» Она поджала губы, а затем решилась сказать правду. «Понос».
Кайл издал ядовитый сдавленный смешок. «Понос», сказал он, очень хорошо понимая, что она имеет в виду.
Мэри закатила глаза. «Боже», подумала она, «что я наделала?»
Следующие несколько миль он развлекал себя тем, что периодически издавал удивительно широкий набор грубых звуков. Сначала она на это не обращала внимания, что могло бы подействовать, если бы ему не было так скучно. Некоторое время она с этим мирилась, а затем осадила мула и повернулась к нему, яростно на него глядя. Ангельская улыбка на лице у Кайла медленно улетучилась, но уже вскоре вновь засветилась у него на лице, не успели они проехать и пятидесяти футов. Мэри остановилась, и ее сынок тоже.
«Если ты сейчас же не уймешься, Кайл, ты сегодня не только не получишь вкусненького, а получишь только один-единственный сухарь, и больше ничего».
Под угрозой этого страшного наказания нижняя губа у Кайла выпятилась, но рот у него остался закрытым, и Мэри пришлось терпеть это оскорбленное молчание, столь же раздражающее, как и звуки, его вызвавшие.
Через час они были уже на следующем месте встречи, но тот, кто должен был их там дожидаться, еще не появился. Мария спешилась и помогла своему сыну слезть с высокого животного; они находились на краю скалистой поляны, но там был большой валун с массивной карией, склонившейся над ним, превосходное укрытие над головой.
«Так», сказала она, озираясь. «Думаю, можно тут пообедать, пока мы их дожидаемся».
Кайл начал носиться вокруг нее; Мэри подняла вверх пальчик, мол тише, и он повернул к ней, чтобы его никто не увидел.
Маловероятно – было пасмурно, – однако Скайнет мог вести сканирование местности инфракрасными датчиками.
* * *
Кайл перестал с ней разговаривать, но он был умным мальчиком, и он привел своего мула к крошечному ручью, стекавшему по небольшому холму, на котором они оказались. Мэри достала коробку с обедом и подвела своего ездового мула и вьючного мула к воде, чтобы они попили рядом со своими товарищами. Когда она подумала, что им уже достаточно, она отвела их в кусты, нежные зеленые листья которых, без сомнения, их привлекут, и там их привязала.
Затем она села, предложила Кайлу бутерброды на выбор и стала есть, время от времени потягивая из своей фляжки. «Хорошо тут», сказала она наконец. «Тихо, спокойно».
Кайл огляделся по сторонам, сморщив лицо. Пели птицы, прыгали с ветки на ветку белки, кто-то чирикал, сквозь листья пробивался солнечный свет. «Нормально. Я считаю».