После чего Хуарес прижал к себе тело охранника и, воспользовавшись им как щитом, опустошил магазин в толпу противника, а два солдата, следовавшие за ним, сорвали с плеч свои автоматы и также открыли огонь.
Риз побежал вперед, надеясь, что за ним последует еще с десяток людей – остальная часть отряда Хуареса находилась с восточной стороны лагеря, а здесь, вместе с ним, были только сервайвалисты и сборный винегрет из всех прочих.
Судя по их воплям, они действительно последовали за ним. «Молчать!», крикнул он, не самый вдохновляющий боевой клич в мире, но это нужно было сделать.
Впереди была одна из наблюдательных вышек; деревянная будка над четырьмя растопыренными деревянными стойками, с небольшой крышей над ней.
В будке был прожектор и два пулемета; но оба охранника, находившихся там, просто уставились на стрельбу у ворот… а вышка находилась за периметром колючей проволоки лагеря.
«Пошли!», рявкнул он, слегка задыхаясь, когда они добежали до вышки.
Риз опустился на одно колено, приставив к плечу карабин. Фигуры охранников наверху было видно плохо, пока они не высветились прожектором…
«Замечательно», прошептал он, мягко нажав на курок.
Трататата! Одна короткая очередь, и тело одного из охранников, перегнувшись через перила, безвольно рухнуло недалеко на землю.
После этого наверху остался лишь один, который стал разворачивать пулемет в сторону Риза.
«Огонь!», взревел он. «Стреляйте же, черт подери!»
И сервайвалисты стали стрелять, правда, с некоторым опозданием. На мгновение человек наверху, похоже, заплясал: пули прошили пол его деревянной наблюдательной будки, словно его и вовсе там не было. Одна из них попала в прожектор, и он вырубился со снопом искр, оставивших в глазах Риза падающие вниз оранжевые следы.
«Ты и ты, поднимайтесь туда наверх!», гаркнул он. «И встаньте там за эти пулеметы. Остальные за мной!»
«Вот черт!», восхищенно подумал он. Впервые после Судного Дня он занимался настоящим делом, способным как-то улучшить положение. Нанести хоть какой-то ответный удар машинам и их пособникам.
* * *
Деннис Риз смотрел на… «Да, на коллаборциониста, наверно, так будет точнее», подумал он.
Этот человек считался капралом, когда Риз и Мэри покинули лагерь. Теперь он занимал комнату Яника, и на нем были его знаки отличия… и он не очень-то шел на контакт.
«Я не собираюсь вам ничего говорить», сказал он.
«Думаю, скажешь», сказал Риз, чувствуя легкий трепет в голосе.
Он выкроил время, чтобы обойти лагерь. Многие из тех, кого он знал, даже не были похоронены; старшая медсестра лазарета, где работала Мэри, лежала там же, где и упала, у своего стула, опухшая и вся фиолетовая, и по глазам ее ползали мухи.
«Ни хрена», ответил тот. У него было худое лицо с небритой щетиной и жесткий взгляд.
Хуарес тронул Риза за плечо. «Сэр, мне кажется, вам надо бы прогуляться», сказал он.
«Что?», спросил Риз.
«Сэр, вам нужно прогуляться. Проверить людей. Мы вас позовем, когда разберемся с ним и решим здесь все вопросы».
Риз открыл было рот, чтобы что-то сказать, но затем снова закрыл его. Иногда офицеру действительно нужно было «выйти», «прогуляться» – это не было прописано в официальных учебных программах Уэст-Пойнта, но передавалось из уст в уста из поколения в поколение.
А сержант Хуарес тоже видел здесь то, что увидел в лагере Риз.
Риз улыбнулся человеку в форме капитана и вышел. Нужно было действительно многое сделать… и вошел один из людей Хуареса, неся ведро с водой.
К тому времени, когда сержант вышел и присоединился к нему – Риз тщательно старался не замечать звуков и криков – были уже собраны заключенные лагеря. Риз посмотрел на них со ступенек; им удалось снова включить свет, и теперь в голове у него крутилась мысль, смогут ли они демонтировать лагерный генератор, чтобы забрать его с собой. Он так бы им пригодился… На лицах, смотревших на него, ощущался испуг, гнев, отчаяние.
«Что вы имеете в виду, говоря, что они не были настоящими военными?», спросил один мужчина.
«Американская армия не поступает так» – Риз показал всем рукой на массовые захоронения – «с американскими гражданами. Это была банда террористов, выдававших себя за военных».