«Помогает то, что на этот раз нам не приходится наверстывать, начиная с нуля», подумал он. На создание всего этого они истратили добровольно переданное им состояние Дитера. Воспользовались всеми его связями и возможностями, и это совершенно очевидно приносило свои плоды.
И теперь они находились в стадии, несколько напоминавшей гонку, пытаясь помешать Скайнету создать собственную армию, или, по крайней мере, победить ее гораздо быстрее, чем это было в первый раз.
Означает ли это, что Кайл Риз никогда не родится, или что, родившись, он никогда не будет отправлен в прошлое?
«И что однажды я исчезну будто на полуслове?», задавал себе вопрос Джон. «Да какая разница? Что такое одна какая-то жизнь, если я могу спасти миллионы, пожертвовав своей».
Ему никогда не нравилась мысль, что ему суждено послать отца на верную смерть. Если бы он мог предотвратить это, прекратив собственное существование, ну, C'est la guerre [Это война (фр.)]. Он усмехнулся. «Но вряд ли я об этом узнаю».
КОМОДОРО-РИВАДАВИЯ, АРГЕНТИНА
«Я же не прошу у вас всей вашей продукции, вовсе нет», сказала Сара. «Я лишь прошу некоторого увеличения поставок в те страны, куда вы ее уже отправляете».
«Но всё в пользу Соединенных Штатов», сказал сеньор Реймер. «А разве нам нужно, чтобы Соединенные Штаты снова стали такими мощными?»
«Блин!», подумала Сара. «Послушать здешних, так можно подумать, что мы были какими-то римскими легионерами; которые повсюду вторгались, захватывая всё, что плохо лежало – включая людей, – а затем делали вид, что это очень хорошо, потому что однажды оставшееся здесь население станет гражданами. У нас были свои недостатки, но видит Бог, такими уж плохими мы не были».
Испанский у Сары был практически без акцента – с легкими парагвайскими и никарагуанскими особенностями – и ей редко приходилось говорить, что родом она из Калифорнии. Это всё упрощало. К сожалению, невозможно было решать тут дела, не будучи чуть прямолинейной.
На мгновение она выглянула в окно, стараясь умерить свой внутренний гнев. Город Комодоро-Ривадавия располагался на самом севере Патагонии; крутые берега низвергались тут к холодным серым волнам, и повсюду виднелись нефтехранилища, трубопроводы и вышки нефтеперерабатывающих предприятий.
В воздухе не ощущалось резких запахов, потому что здесь постоянно дули ветры – она продумывала вариант скрываться именно здесь, когда была в бегах вместе с Джоном после нападения на Кибердайн, но эти постоянные завывания и безрадостный, невзрачный равнинный ландшафт ей не приглянулись. Здания в Комодоро были в основном средней высотности и размеров, с плоскими крышами; на одном из самых крупных висела цветная реклама «Кока-колы» высотой этажей в 10, и посмотреть на нее приезжали в город скотоводы, выращивавшие овец.
«И им приходится торговать нефтью», сказала она себе. Аргентина пострадала мало – пока по ней не было нанесено вообще ни одного ядерного удара. Это не предотвратило, однако, экономический крах, беспорядки, региональный вождизм полевых командиров и общий кризис в целом. Она предпочла бы иметь дело с Венесуэлой, но нефтепромыслы Марикаибо были достаточно крупными, чтобы попасть в список целей ядерных бомбардировок.
«Вряд ли Соединенные Штаты снова станут такими же сильными, как прежде», сказала она вслух. «И в то же время там есть люди, нуждающиеся в нашей помощи. А здесь есть возможности – у тех, кто дальновиден, чтобы ими воспользоваться. Южная Америка в состоянии занять место мирового лидера».
Реймер задумался. «Да, но какая именно южноамериканская страна станет лидирующей? Вот в чем вопрос».
Многолетняя выучка дала Саре силы не закатать глаза и не заорать:
«Нет, не в этом, идиот!»