Чу с нетерпением ожидал лучшего ремонта на военно-морском объекте в Калифорнии; теперь же казалось, что его старушка будет носить эти шрамы на носу до конца своих дней. И все же он был благодарен судьбе за эту аварию; хотя он и жалел тех, кто потерял свои семьи в Калифорнии, ему не приходилось сожалеть о том, что сам он остался жив.
Теперь они были совсем почти без еды и нуждались также и во многом другом. Большинство портов Западного побережья Соединенных Штатов было превращено в руины, а анализ ситуации, который можно было провести с борта судна, показал, что Восточное побережье находится в ненамного лучшем состоянии. То же самое касалось и побережий Китая, Японии, России и Европы.
В Южной Америке, однако, кое-какие возможности оставались. Вот почему они прибыли сюда, в Комодоро-Ривадавию – в крупный город, с неплохой портовой инфраструктурой и с определенной историей дружеских отношений с Соединенными Штатами. Не то чтобы это обязательно имело какое-то значение в эти дни пост-ядерного Холокоста.
Боб Вон, его старший помощник, постучал и просунул голову в дверь дежурного помещения Чу, которое была размером с гардероб. Все-таки подлодка оставалась подлодкой, даже если водоизмещение у нее было как у линкора «Дредноут».
«Тут делегация из города, хотят с вами встретиться, капитан».
«Сейчас», сказал Чу. Он посидел еще некоторое время, собираясь с мыслями, затем взял фуражку и последовал за старпомом на палубу. Он примет решение впустить людей через люк позже.
На пирсе его дожидалось несколько нетерпеливых мужчин в дорогих костюмах и один какой-то парень в военной форме с впечатляющим количеством вычурных орденов и медалей на груди. Они посмотрели на Чу, явно ожидая от него приглашения на борт. Температура была довольно низкой, напоминая о том, что смене времен года в южном полушарии пришел конец, не говоря уже о загрязнении, по-прежнему циркулировавшем в верхних слоях атмосферы.
«Никакого почетного караула или еще чего-нибудь подобного», подумал Чу. Он этому удивился; по виду они были похожи на людей, обожавших всякие церемонии. Он сошел с трапа, у которого все же стоял вооруженный караул – его собственные люди – и кивнул делегации.
«Джентльмены!», пригласил их капитан к разговору.
«Хотелось бы вас на несколько слов, капитан?», сказал один из них, особо прилизанный, гламурный и скользкий субъект, на отличном английском языке.
Чу не был уверен, был ли этот вопрос просьбой назвать свое имя или подтвердить свое звание и должность. «И то, и другое, наверное». «Я Таддеус Чу», сказал он. «Капитан корабля «Рузвельт» ВМФ США. И я рад побеседовать с вами, господа. Приглашаю вас на борт, но должен напомнить вам, что если вы окажетесь на борту, вы вступите на территорию Соединенных Штатов».
Делегация некоторое время просто смотрела на него, молча и не двигаясь. Затем вперед вышел их представитель, который не соизволил представиться.
«Вы должны знать, г-н Чу», сказал он, нахмурившись, что, вероятно, скрывало некоторое внутреннее ликование, «что Соединенные Штаты по сути перестали существовать».
«Я капитан Чу, сэр. И может оказаться, что ваша оценка слишком преждевременна».
«Ну-ну, успокойтесь, капитан. США – это теперь почти развороченная пустыня, и по всей вероятности, никогда уже больше не возродится. Если бы и вы сами так не считали, вы бы здесь не остановились». Он самодовольно улыбнулся капитану. «Не так ли?»
Чу посмотрел на него с тоской на душе и с каменным лицом. Он правда не ожидал, что эта встреча будет легкой, но едва ли он думал, что они будут такими наглыми. «Добро пожаловать на борт, джентльмены, но вы должны понимать, что входя на борт, вы оказываетесь на территории США».
Люди на пирсе посмотрели друг на друга и тихо посовещались. Затем вперед снова вышел их представитель.
«По-видимому, нам придется вас оставить, чтобы вы обдумали ваши варианты, капитан», сказал он. Он показал рукой на устье гавани.
Глаза у Чу расширились от ужаса, когда он увидел, как позади «Рузвельта» появился и занял позицию огромный нефтяной танкер. Он повернулся и посмотрел на ухмыляющихся на пирсе людей.