- Народный комиссариат иностранных дел против односторонних уступок для начала переговоров,- резко возражает Молотов.
- Господин посол,- Сталин и Криппс поворачиваются в мою сторону,- думаю, что для поддержания равновесия французская сторона может дать согласие на передачу СССР тысячи грузовиков 'Студебеккер', заказанных в Америке Францией и сейчас находящихся в портах за океаном?
'А что, полнокровный пехотный корпус не стоит какой-то жалкой тысячи 2.5- тонных военных грузовиков? Тем более, что ни нам, ни англичанам это ничего не стоит: англичане просят об этом во всём зависимых от них французов, мы - испанцев. Ситуация взаимовыигрышная'.
Слушая перевод, посол правительства его величества улыбается краем рта.
* * *
- Так, Алексей, снимай ленту,- довольный вождь, прищурившись, критически оглядывает мой внешний вид,- дразнить Риббентропа английским орденом, думаю, нам ни к чему. У тебя какая рука ранена? Левая?
- Да, левая.
В кабинет заглядывает Поскрёбышев, за ним немолодая круглолицая женщина в белом халате с чемоданчиком в руках.
- Врач Тимошук,- низким голосом представляется она, её взгляд останавливается на Сталине,- Первая поликлиника Лечебно-санитарное управление.
- Здравствуйте, товарищ Тимошук,- по лицу вождя пробегает тень,- проходите, располагайтесь тут.
Тимошук кладёт чемоданчик на стол, замки щёлкают как затвор револьвера, поднимает глаза на Сталина и застывает, неуверенно глядя на его короткую полусогнутую руку.
- Нет мою руку лечить уже поздно, вот ваш пациент,- вождь показывает на меня мундштуком трубки,- ему нужна поддерживающая повязка. Давайте, товарищ Чаганов, вашу ленту.
'Что это он задумал?'- женщина молча достаёт из внутренностей чёрную косынку, я нагибаюсь к ней, она деловито измеряет ей длину моего плеча.
- Спасибо, товарищ Тимошук, нет его руку осматривать не надо,- грустный Сталин провожает её до двери.
'На Надежду Аллилуеву похожа, копия'...
- Через полчаса здесь будет Риббентроп, его самолёт только что приземлился на Центральном аэродроме...
'Неужели опять наше ПВО лажанулось'?- ёкает у меня в груди.
- ... Сегодня утром его посадили в Минске, кстати, вашим радиоуловителем, товарищ Чаганов, обнаружили ещё до того, как он границу пересёк.
'У Штерна не забалуешь'.
- Заволновались германцы,- Молотов начинает тереть носовым платком пенсне,- не иначе англичане пустили слушок о том, что их посол получил аудиенцию в Кремле.
- Торопятся, хотят себе тылы обеспечить,- согласно кивает Сталин,- потому, что не всё гладко идёт у них во Франции, хорошо если управятся с Бретанью до осени. А там плохая погода в проливе, не складывается у них с десантом на Остров, по крайней мере, в этом году...
'Как же случилось так? Почему вдруг у немцев 'не всё гладко идёт во Франции'? Что изменилось в этом мире по сравнению с нашим?... Хм, ну во-первых, покушение на Гитлера, в результате которого, он оказался почти на полгода прикован к постели, а Германия чуть не свалилась в кровавый водоворот междоусобиц между 'наследниками' фюрера - Герингом, Гиммлером и, выжидающими чем закончится эта борьба, генералами вермахта. Это безусловно сказалось на готовности германской армии к войне, хотя вермахту и удалось 'на классе' разгромить поляков. Во-вторых, 'неопровержимые' доказательства английского следа в покушении и вследствие этого жгучая ненависть фюрера к бриттам, привело к тому, что этот фактор мог стать доминирующим при принятии немцами военных решений во Франции. С другой стороны и Черчилль, видя, что Гитлер 'закусил удила', стал вести себя жёстче упёрся в Дюнкерке и Бретани, подмял под себя готовое к капитуляции правительство Франции, что раскололо на две части страну, правительство и армию, но не её флот, который полностью присоединился к правительству де Голля. Гитлер ответил покушением на Черчилля и кровавыми бомбардировками английских городов, таких как Ковентри, где было скопление оружейных и авиационных заводов. По линии Разведупра и Ино в последние дни начали поступать сообщения, что вермахт начал подготовку к морскому и воздушному десанту на Остров, но тут, пожалуй прав Сталин, что в этом году им не успеть. И всё же немецкая армия сейчас очень сильна и у неё по мнению нашего Генерального штаба хватит сил, чтобы очистить французскую метрополию от войск союзников до конца осени. А это значит, что чисто теоретически германская военная машина попасть до конца года в колею, ведущую её на восток к границам Советского союза'.