- Господин премьер,- Риббентроп ставит на стол хрустальный бокал,- чтобы гарантия была точно такой же, Болгария должна сама обратиться к вам с просьбой о ней. Насколько мне известно, она с такой просьбой не обращалась.
- Это верно, господин министр,- Сталин начинает неспешно ходить за нашими с Молотовым спинами,- но если бы такая просьба была получена, как бы на неё реагировала Германия? Считайте этот запрос началом наших консультаций с Германией, хотя согласно букве нашего договора о дружбе мы и не обязаны этого делать.
- Германская сторона обязательно ответит, господин премьер, но только после консультаций с Италией, которая является Балканской страной. Однако фюрер и я много раз встречались с царём Борисом, и он никогда в наших встречах не высказывал мысли об обращении к Советскому союзу с подобным вопросом.
- 'Всё течёт, всё изменяется',- Сталин останавливается и в упор смотрит на Риббентропа,- Турция является страной-хранителем проливов, но одновременно она очень слабая и поэтому подвержена влиянию более сильных стран, не обязательно дружественных нам. Поэтому СССР хотел бы гарантировать себя от нападения через Проливы третьих государств. Это проблему можно было бы решить если бы Проливы контролировались ещё и другим государством, например Болгарией. Европейский берег - Болгарией, азиатский Турцией, при этом СССР имел бы право разместить в проливах две-три военные базы на длительный срок. Разумеется Советский союз никоим образом не желает вмешиваться во внутренние порядки Болгарии. Они не будут изменены 'ни на йоту'. Как вы считаете, могло бы подобное предложение заинтересовать Болгарию?
- Я немедленно сообщу фюреру об этих предложениях.
'Неужели такое возможно? А почему бы и нет, Германия сейчас находится в очень трудном положении: до сих пор не удалось сломить сопротивление союзников во Франции, к тому же прямо сейчас продолжается 'венский арбитраж', по которому ей приходиться решать очень трудные задачи, связанные с изменениями границ своих сателлитов - Болгарии, Румынии и Венгрии'.
- Коба, ты в самом деле считаешь,- спрашивает Молотов, как только за немцами закрывается дверь,- что Гитлер пойдёт на конфронтацию с Турцией из-за Проливов?
- Давай сначала послушаем, как ответит на этот вопрос самый младший из нас.
- Я считаю,- снимаю через голову повязку,- что Гитлер может попытаться использовать вопрос Проливов для попытки столкнуть нас с Англией. Турция будет пытается усидеть на двух стульях, делая реверансы и в сторону Германии, и в сторону Англии, пока не возникнет угроза Проливам, здесь ей придётся выбирать. Можно представить себе ситуацию, когда Германия согласится в кулуарах не вмешиваться в ситуацию, даже подтолкнёт Болгарию объявить войну Турции. Если мы тоже вступим в неё на стороне Болгарии, без нашего участия ей рассчитывать на успех не приходится, то Англии, связанной с турками договором, ничего не останется, как объявить нам войну.
- Я, пожалуй, с этим соглашусь,- неохотно бурчит Молотов.
- А я нет,- хмурится вождь,- Болгария - сателлит Германии, поэтому не следует ожидать, что она даст согласие на ввод туда Красной Армии. Мы в свою очередь можем предложить план совместных действий. Болгария наступает на Турцию из Европы, мы на Кавказе...
- Но ведь мы всё равно окажемся втянутыми в войну с англичанами,- пожимает плечами нарком иностранных дел,- в чём наша выгода?
- В том, что быстро такие дела не делаются. Переговоры в рамках Пакта четырёх могут занять длительное время. В их рамках мы можем начать двусторонние консультации с Японией, например, по взаимному сокращению войск в Маньчжурии и на Дальнем Востоке, или по поводу совместного использования нефтяных месторождений Южного Сахалина. Италию - урегулированием ситуации в Испании. Наша задача разобщить эти государства, не дать преобразовать Антикоминтерновский пакт в открытый военный союз, направленный против СССР. Дать возможность нашей стране завершить перевооружение, оттянуть войну, если Гитлер всё же решится напасть.
'Идея понятна, вот только непонятно как долго будет ждать Гитлер, прежде чем отдать приказ о начале разработки плана 'Барбаросса''?
* * *
- Проходите, товарищи,- вхожу в свою приёмную и распахиваю руками обитую кожей двустворчатую дверь своего кремлёвского кабинета,- простите, что немного задержался. Присаживайтесь где кому удобно.
За длинным столом для совещаний рядом с моим письменным столом удобно оказалось наркомам Хруничеву и Ванникову, далее по мере удаления от начальства разместились директора ЦИАМ, ВИАМ, ЦАГИ и главные конструктора ОКБ, а учёные и инженеры выбрали стулья, расставленным вдоль обитых дубовыми панелями стен.