- Ну и аппетиты у тебя, товарищ Тимошенко,- крякает Будённый, подкручивая ус,- у нас на все Особые округа сейчас меньше двухсот дивизий.
- Наши расчёты, товарищ маршал, исходят из планов Генерального штаба всего иметь на Западе к весне следующего года 259 дивизий.
Вождь поворачивается и вопросительно смотрит на сидящих рядом Будённого и Захарова.
Последний, блеснув вышитой золотом большой звездой в петлицах, переглядывается с наркомом обороны, и получив от того утвердительный кивок, обращается к Тимошенко:
- Скажите, а почему вы не обсудили ваш планом с Генеральным штабом или на заседании Главного Военного Совета?
- Спрашивайте по существу, товарищ Захаров,- сухо прерывает Захарова хозяин кабинета.
- Слушаюсь, товарищ Сталин. Просто дело в том, что мы в Генеральном штабе подробно изучали этот вопрос, когда рассматривали развёртывание войск по 'южному' варианту. Во-первых, будет очень трудно скрытно сосредоточить на границе такую массу войск, поэтому внезапного удара у вас не получится. Противник, пользуясь более развитой дорожной сетью, сможет быстро усилить свои войска на направлении вашего удара, нанести свой удар авиацией по нашим коммуникациям и артиллерией по войскам прикрытия границы. Таким образом, вам всё равно придётся вернуться к выполнению плана прикрытия, по которому группы вторжения или, как мы их сейчас называем, ударные армии в час 'Ч' атакуют врага, вторгаются на его территорию, связывают его боем, обеспечивают сосредоточение и развёртывание наших войск. Таким образом, по нормативам начать наступление войсками первого эшелона вы сможете лишь на вторые-четвёртые сутки после получения приказа, именно столько отводится времени на его мобилизацию и приведение боевую готовность...
- Необходимо держать войска первого эшелона полностью отмобилизованными,- басит Тимошенко,- заранее провести скрытую мобилизацию.
- ... А войска второго, третьего эшелонов тоже держать отмобилизованными? Всё равно внезапно ударить по противнику получится только в случае, если он полностью прошляпит наши приготовления. Мы не можем, конечно, на это рассчитывать и должны исходить из того, что в лучшем случае наш удар встретит готовый к бою противник или даже противник, уже наносящий встречный удар. Во-вторых, решающее значение для успеха подобного удара, и последние действия германцев во Франции показали это, имеет наличие в составе атакующих войск крупных танковых соединений, способных быстро пробить оборону противника и затем автономно, во взаимодействии с авиацией, действовать в сотнях километров от линии фронта, уничтожая резервы, громя тылы и окружая войска противника...
- Разве у Красной Армии, товарищ Захаров,- хмурится вождь,- нет подобного опыта, а как же успешные действие наших мехкорпусов на Халхин-Голе и в Финляндии?
- ... Вы правы, товарищ Сталин, есть, но всё-таки его нельзя сравнивать с германским. И в Монголии, и в Финляндии с нашей стороны действовал только один мехкорпус, по составу чуть больший, чем германская танковая дивизия. Я же говорю о немецких танковых корпусах, состоящих из двух танковых и одной механизированной дивизий, которые были задействованы ими в войне с Польшей. Кроме того, во Франции впервые у германцев появилось крупное оперативное объединение танковых войск - танковая группа под командованием генерала Клейста, состоящая из двух танковых и одного механизированного корпусов и множества приданных соединений. Именно её решительные действия в Арденнах и на севере Франции определили исход войны. Это стало известно доклада бывшего Главнокомандующего французской армии генерала Вейгана, который он написал в плену в Лондоне. Доклад основан на данных французской разведки, Разведупру удалось получить его буквально на днях...
- Сколько танков было в этой танковой группе?- быстро спрашивает вождь.
- По оценкам французов около 1500 танков при общей численности более 120 тысяч человек, товарищ Сталин.