- Ну-у, всякий может когда-то ошибаться, Борис Михайлович,- вождь чиркает спичкой,- важно уметь делать выводы из ошибок... А вот будет ли у Захарова такой авторитет в Генеральном штабе как у вас?
- Авторитет создают победы, товарищ Сталин,- ноздри Шапошникова задрожали от аромата табака,- а поражения очень быстро приводят к его утере. Комкор Захаров отлично подготовленный оператор, я за него ручаюсь.
Вождь поднимается со стула и начинает в задумчивости привычно прохаживаться по кабинету.
- М-да, задали вы мне задачку, Борис Михайлович. Вы же понимаете, что начальник Генерального штаба работает в паре с наркомом обороны. Сработаются ли они вместе, найдут ли взаимопонимание? Взгляды на войну у них могут отличаться, они ведь из разных поколений.
- Согласен, товарищ Сталин, опасность такая существует. Ну тогда выходит, что и наркома обороны надо менять.
- Кого бы вы могли предложить в наркомы вместо Будённого?- хитро щурится вождь.
- Командарма второго ранга Рокоссовского,- быстро отвечает Шапошников,- у них с Захаровым одинаковый подход к планированию боевых операций. То, что осуществил Рокоссовский на Халхин-Голе очень напоминает действия Захарова в Финляндии и германцев в Польской компании.
- Пожалуй вы правы, Борис Михайлович, напоминает,- Сталин задумчиво смотрит в окно на Арсенал,- вот только масштаб боевых действий на Халхин-Голе да и в Финляндии не сопоставим с войной в Польше. Сумеют ли совладать Захаров с Рокоссовским с управлением не десятками или сотнями тысяч штыков, а с многомиллионными фронтами? Знаете же как бывает, поставь хорошего мастера директором завода, а он дело завалит.
- Если смотреть на дело с такой точки зрения, то ни ваш покорный слуга, ни кто-либо другой в сейчас в Красной Армии тоже такими фронтами не командовал, всё равно придётся 'неопытного' ставить. Тогда уж лучше тех, кто хорошо проявил себя в современной войне, чем когда-то двадцать лет назад...
- Хм,- вождь вновь садится напротив Шапошникова,- такие назначения- это вопрос политический, нужно учесть как на это посмотрят не только наши военные, но и враги. Согласитесь, Борис Михайлович, странно будут выглядеть такие замены на фоне успехов Красной Армии на поле боя. Могут решить, что в СССР в среде военных вновь созрел заговор. Именно по таким делам судят о силе страны и её вооружённых сил.
- Как сказал один китайский мудрец, товарищ Сталин: 'война- это путь обмана, поэтому даже если ты способен, показывай врагу свою неспособность'... Так может быть нам стоит подыграть противнику?
Москва, Красная площадь,
21 февраля 1940 года, 12:00.
Быстро срываю с головы каракулевую шапку и последним успеваю подставить своё плечо под ручку катафалка, с установленной на нём белой керамической урной, увитой красными гвоздиками. Распоряжавшийся церемонией Маленков обжигает меня недовольным взглядом. 'Кто там впереди?- вытягиваю шею, чтобы разглядеть несущих передние носилки,- Сталин, Киров, Ворошилов, Молотов... Несут Куусинена... А мы, значит, его секретаря, так и не узнал его фамилию, потому что опоздал на церемонию прощания. Рядом со мной идёт Косыгин, впереди Булганин, четвёртого не вижу'...
Процессия по узкой дорожке поворачивает к Кремлёвской стене, направо от Мавзолея.
'Так, сзади кандидаты и члены Политбюро, секретари ЦК,- краем глаза при повороте успеваю рассмотреть, что твориться за моей спиной,- Микоян с ними, но идёт как бы сам по себе, не в группе. Полезно, всё-таки, посещать похороны, много чего интересного узнать можно... Инесса Арманд... Серго Орджоникидзе... а вот и два свежих проёма в стене'...
'Отто Вильгельмович Куусинен'. Еще пара шагов и мой взгляд цепляется за другую фамилию... Андропов'...
У свежеустановленной плиты Куусинена многолюдно: рядом с седой женщиной, первой женой, стоят дети и внуки, в стороне от них рыдает молодая женщина, по виду моя ровесница.
'Третья жена'?
- Алексей,- со слезами мне на грудь падает Айно Андреевна,- какое горе!
'Вот как оно бывает,- перевожу взгляд на беременную женщину с маленьким ребёнком, стоящую у 'нашей' плиты,- а если б меня послушался, работал где-нибудь в Сибири по специальности, остался бы жив'.
* * *
- Алексей, здравствуй,- у Спасской башни меня перехватывает Голованов,- есть пять минут? Такое дело, ты в курсе, что наркомат авиационной промышленности выступает против включения в план этого года самолёт СХ-1 Бендуковича?
- Сельскохозяйственный?- увлекаю его за собой, в сторону Васильевского спуска,- а почему это волнует военных?
- Это Бендукович его так назвал из своих соображений,- горячо начал Голованов,- а на самом деле самолёт может выпускаться в нескольких вариантах, как пассажирский на 6 человек; санитарный- 4 раненых, военфельдшер и санитар; техслужба, снабжение, химслужба. Самолёт многоцелевой, он очень нужен нам в войсках, особенно если оглянуться на опыт Освободительного похода и Финляндии.