Как-то незаметно, видимо из-за узости дорожки, они разобрались по парам, оставив меня в одиночестве замыкать процессию. Выбор пары и её очерёдность были не случайными, они отражали вес каждого в негласной партийной и советской иерархии: впереди вождь в шинели о чём-то беседует с Ворошиловым, в непривычном гражданском пальто и шляпе. Тут всё ясно: 'премьер-министр', а также руководитель правящей партии рядом с 'президентом'. Далее весёлый Киров, второй человек в партии, и насупившийся Молотов, вернувшийся в Секретариат, Жданов с Андреевым. Вознесенский занял законное место рядом с Берией, и я остался последним в одиночестве.
'Грех жаловаться, за пять лет пройти путь от выпускника института до зампреда совнаркома, став кандидатов в члены Политбюро в 26 лет... Такая головокружительная карьера вряд ли кому-нибудь ещё по силам'.
Выйдя из Спасских ворот, плотно оцепленных НКВД и 'кремлевскими курсантами', процессия скрывается от глаз, выстроенных вдоль ГУМа военных, участвующих в параде и зрителей на гостевой трибуне, за пышными голубыми елями, растущими вдоль Кремлёвской стены. Проходя вдоль некрополя, руководители страны снимают головные уборы, замолкают и так с непокрытыми головами входят в неприметную левую двустворчатую боковую дверь Мавзолея, которая ведёт в подвал и оттуда попадаем прямо в траурный зал.
'Как-то всё по-другому... Саркофаг не тот, хотя может быть подводит детская память'?
Встав полукругом у тела Ленина, замираем на минуту, склоняя головы. Далее по знаку Сталина поднимаемся по гранитной лестнице наверх и оказываемся снаружи у главного входа Мавзолея, где нас встречает шеренга военных во главе с Будённым. Вождь, а за ним и все мы проходим вдоль шеренги, пожимая руки военным. По гостевым трибунам проносится радостный вздох, когда наша процессия начинает подъём по правой боковой трибуне Мавзолея.
Кровь застучала в висках и целостная картина реальности распадается для меня на отдельные кадры: остановившийся на площадке после первого пролёта Сталин, в приветствии приподнявший над головой фуражку; ликующая толпа внизу, низкие серые облака вверху; мы уже наверху на деревянной центральной трибуне, обитой снаружи жестью и покрашенной в цвет гранита; внизу на Красной площади гигантский духовой оркестр, ровные ряды военных, заполнивших собой всё свободное пространство; огромный портрет Сталина во всю высоту ГУМа; маршал Будённый на сером коне с командующим парадом командармом Тюленевым на вороном, объезжают войска; юные музыканты вдохновенно стучат по большим барабанам.
Прихожу в себя только после того, как Киров, подошедший сзади, спрашивает:
- Алексей, что это за винтовка, с которой идёт наша Пролетарская дивизия?
- Самозарядная Симонова, Сергей Миронович, немного похожая на его автоматическую. Разворачиваем сейчас массовое производство и в Туле.
'Никакого тебе 'гусиного шага', даже, пожалуй, и на десять сантиметров нога не поднимается. Шагистикой не пахнет и в Московской Пролетарской стрелковой дивизии, постоянной участнице всех парадов на Красной площади'.
- На ру-ку!- доносится снизу команда и штыки сотен винтовок синхронно движутся вперёд, прочертив в воздухе тусклую дугу.
'Отличная выучка, экипировка, невиданная в войсках: стальной шлем, брезентовый ранец, кожаные ремни, перчатки... бойцы дивизии, те, что идут сейчас по площади, в моей истории сложили свои головы в Смоленской битве'.
Оркестр начинает играть что-то игривое, со стороны Исторического музея доносится цокот копыт, на площади появляются тачанки с 'максимами' по четыре в ряд, запряжённые четвёрками лошадей: седые, вороные, гнедые, пегие... Морщины на лицах, стоящих на трибуне ветеранов разглаживаются, на многих появляется ностальгическое выражение: по брусчатке печатают шаг рабочие московских заводов в гражданской одежде с мосинками за плечами, впереди комиссары в кожанках.
- Что это за зенитка?- интересуется Берия, стоящий рядом.
- Новая, Лаврентий Павлович, 85-миллиметровая 52-К,- на площади показались ЗИСы с расчётами в кузовах и зенитками на прицепе,- дуплекс к 76-миллиметровой 1938 года завода имени Калинина.
'А военные атташе скучают,- гляжу вниз, вытягивая шею,- защёлкали было фотоаппаратами, когда проходила Пролетарская дивизия, среагировав на винтовку Симонова. А 122 и 152 миллиметровые гаубицы, которые тянут устаревающие 'Коминтерны' они видели на парадах уже много раз'. Иностранные специалисты заволновались лишь тогда, когда между уходящими с площади 'Ворошиловцами', тянущими 203 миллиметровые гаубицами на гусеничном лафете, и уже показавшимися танками Т-35 вклинилась четвёрка, не уступающих им по размерам, гусеничных монстров с непропорционально большими башнями и короткими крупнокалиберными пушками.