- Зачем вы говорите сейчас об этом, товарищ Чаганов?- поморщился вождь,- вы сами прекрасно знаете, что техники не хватает и что мы не можем быстро увеличить её выпуск. Постойте, предлагаете купить её за границей?
- Предлагаю, товарищ Сталин, потому что другого выхода нет. Причём для того чтобы ускорить поставки можно пойти на покупку подержанной за золото. Время для нас сейчас идёт по цене золота. До войны остался ровно один год, как только Гитлер расправится с Францией, а этого можно ожидать в течение ближайшего месяца, летом 1941-го он нападёт на нас.
'Однозначно. Судя по паническим сообщениям европейских газет, развал фронта союзников уже начался. Видно, зря мы с Олей так подставились с этими письмами-предупреждениями: сопротивления англо-французов не затянули, а повод для нашего шантажа у них появился'.
Франция, Париж, набережная Кэ Д-Орсэ,
Министерство иностранных дел.
16 мая 1940 года, 05:30.
- Что они делают?- переводчик наклоняется к генералу Исмею, кивая в сторону окна. Внизу на садовой дорожке, выстроившись в цепочку, солидные мужчины в строгих чёрных костюмах, неуклюже толкают перед собой, тяжело нагруженные толстыми папками, тачки.
- Архивы собрались жечь,- не поворачиваясь , зло бросает Черчилль.
- Прошу сюда,- референт министерства с красными глазами распахивает перед английской делегацией высокую золочёную дверь.
- Доброе утро, господа,- громкий голос Черчилля заставляет стоящих в центре пышно украшенной комнаты вздрогнуть,- какие новости?
- Спасибо, что прилетели, господин премьер-министр,- к нему бросается раскрасневшийся Рейно, протягивая руку,- разрешите представить, это министр обороны Даладье и Главнокомандующий союзными войсками генерал Гамелен.
Черчилль сухо кивает военным, оставшимся стоять перед ученическим мольбертом с приколотой к нему небольшой картой, где чёрная чернильная линия изображала текущую линию фронта со зловещем выступом у Седана.
- Немцы прорвали фронт к северу и к югу от Седана на протяжении 90 километров,- бесцветным отстранённым голосом начал доклад Гамелен,- войска, стоявшие перед ними частично уничтожены, частично рассеяны. Немцы с неслыханной скоростью продвигаются силами бронетанковых частей в направлении Амьена и Арраса и далее на Абвиль с целью выйти к морю и отрезать наши армии на севере. Затем они смогут развернуться на юг и пойти на Париж. За танковыми частями двигаются восемь или девять моторизованных дивизий, которые разрезают наши силы надвое. Мы ничего не можем противопоставить силе десяти танковых дивизий с их тремя тысячами танков, среди которых по крайней мере тысяча тяжёлых, и поддерживающей их армаде пикировщиков...
В комнате повисло тягостное молчание.
- Где стратегический резерв? Где стратегический резерв?- на ломаном французском повторяет Черчилль, недовольно повернувшись к переводчику, на лице которого застыла маска ужаса,- где подвижный резерв?
- Его нет,- выдавил из себя Гамелен, покачав головой и пожав плечами.
В окне за спиной Главнокомандующего поднялись клубы чёрного дыма от гигантского костра, сложенного в пустой бетонной чаше фонтана в центре сада.
- Я потрясён, господа,- взрывается Черчилль,- потрясён вашим пораженческим настроем, и это вместо того чтобы собрать волю в кулак, перегруппировать свои силы и с двух сторон ударить в основание прорыва. С таким состоянием духа сражения не выигрывают, скажите лучше, когда, какими силами и где вы собираетесь атаковать противника, генерал?
- Мы слабее в численности, слабее в снаряжении, слабее в методах, господин премьер- министр,- качает опущенной головой Главнокомандующий,- такие неподготовленные удары приведут лишь бесполезным потерям и окончательному разгрому армии. Мы слабее в воздухе, я прошу прислать нам в помощь ваши бомбардировочные и истребительные эскадрильи, особенно последние. Истребители нужны нам, чтобы не только прикрыть с воздуха войска, но и остановить немецкие танки...
- Останавливать танки- дело артиллерии, генерал,- обрывает его Черчилль,- задача истребителей- очищать небо над полем битвы.
- Немецкие пикировщики выполняют роль артиллерии на острие танкого 'клина', надо очистить от них небо...
- Я посмотрю, что можно сделать, генерал,- губы Черчилля растянулись в подобии улыбки,- а сейчас прошу меня простить, мне нужно переговорить с господином премьером тет-а-тет.
- Спасибо, господа,- Рейно поспешно кивает Даладье и Гамелену,- можете быть свободны.
- Вы тоже, джентльмены, подождите меня за дверью,- подхватывает Черчилль, обращаясь к своей свите,- надеюсь, мы с господином Рейно поймём друг друга.