- Прошу садиться, желаете кофе?
- Благодарю, господин премьер,- Черчилль, стоявший всё время разговора, с облегчением опускается в кресло,- итак, не буду ходить вокруг да около, генерал Гамелен был ознакомлен с содержанием записки, полученной от русских?
- Безусловно,- Рейно садится напротив,- ещё в апреле.
- Почему же он не предпринял никаких мер чтобы предотвратить прорыв немцев через Арденны?
- Понятное дело, что мы не могли раскрывать источник, но было сказано, что сведениям можно доверять. Всё-таки, Военный совет посчитал, что это дезинформация, так как Арденны не проходимы для танков. Маршал Петэн так и заявил, что 'этот сектор не опасен'.
- Спасибо, мадемуазель,- Черчилль берёт чашку кофе с подноса, который внесла симпатичная секретарша, и с интересом провожает взглядом её тонкую фигурку до двери,- командиры английских экспедиционных корпусов присутствовали на Совете?
- Насколько я знаю, нет.
- В таком случае генерал Гамелен лично несёт ответственность за создавшееся положение. Не считаете ли вы, господин премьер, что его следует как можно быстрее заменить?
- Это следует понимать как условие поставки истребителей?- хмурится Рейно, опуская чашку кофе на столик.
- Вы считаете, что генерал Гамелен способен выправить положение, а министр Даладье сможет ему в этом помочь? Не будет ли лучше для нашего общего дела если вы сами станете министром национальной обороны по совместительству, назначив Главнокомандующим более молодого энергичного и храброго генерала?
- Мне надо подумать, так что же всё-таки с истребителями?
- Кабинет дал мне полномочия на отправку на континент 10 эскадрилий, я немедленно отдам такой приказ, если вы мне пообещаете, что выполните мои условия в течении последующих трёх дней.
- Я согласен,- передёрнул плечами Рейно.
- Да и ещё, надеюсь те джентльмены в саду сожгут и все упоминания о 'записке русских'.
Германия, Фюльценнест, Ставка Гитлера.
окрестности г. Мюнстерейфель,
22 мая 1940 года, 23:30.
- Пусть вас, Вальтер, не шокирует то, что сейчас творится в штаб-квартире ОКВ,- начальник Генерального штаба Гальдер и начальник его оперативного штаба полковник Варлимонт, подсвечивая фонариками путь, осторожно двигаются по дорожке, заросшей с обеих сторон высоким кустарником, по направлению к высокому забору с колючей проволокой,- вы должны понять, что она в основном не военная, а штатская...
- О не волнуйтесь, экселенц, я справлюсь,- тихонько засмеялся полковник,- мы уже привыкли к гвалту, который доносится оттуда и днём, и ночью.
- ... и всё же, пусть вас не удивляет то подобие военно-полевой формы, которую вы увидите на некоторых обитателях, да и знаки различия на ней, они зачастую выбирают на своё усмотрение. Во время своего доклада, если он случится, постарайтесь быть кратким и ни в коем случае не возражайте, это во-первых, бесполезно, а во-вторых небезопасно для вас. Закончили доклад и молча отошли от карты.
* * *
- Я не разделяю ваши опасения, Гальдер,- громкий скрипучий голос Гитлера заполнил всё помещение огромного деревянного сарая, превращённого в картографический кабинет, где происходили наиболее важные заседания ставки,- вы с полковником преувеличиваете потери наших подвижных частей, ваши слова о том, что нам не хватит войск для второго этапа наступления во Франции ничем не обоснованы. Прибрежная местность во Фландрии с 1918 сильно изменилась, болотистая местность в большой степени осушена, это не может быть причиной для остановки наступления. Вы застряли во временах Первой мировой войны, Гальдер. Сейчас всё решает быстрота и натиск!...
Генерал-полковник опускает голову, роняя пенсне на пол.
- Кое-кто мне тут советует,- взгляд Гитлера находит съёжившуюся фигуру Канариса,- выпустить англичан из мышеловки, дать им эвакуироваться на Остров, мол, так будет легче договориться с ними о перемирии. Я не хочу никакого перемирия! Английские войска должны быть окружены в районе Арраса...
Гримаса острой боли отражается на лице фюрера, длинный шрам, пересекающий лоб и щёку мертвенно белеет:
- ... мы не должны позволить им отойти к Дюнкерку! Таким образом мы пресечём попытку англичан эвакуироваться морем и раздавим всю их сухопутную армию!- высоко подняв ногу, согнутую в колене, Гитлер резко опускает её по земле, подкрепляя свои слова жестом,- мы обязаны отомстить им за жизни наших товарищей, ставших жертвами подлого взрыва в Мюнхене!
- Мой фюрер,- решается нарушить возникшую в сарае тишину Гальдер,- в этом районе сосредоточено около 300 тысяч английских, французских и бельгийских солдат, у нас нет достаточно...