- Мы должны и будем сражаться там, где находятся наши позиции,- Черчилль, возмущённо пыхтя, вскакивает на ноги,- на пляжах, холмах, аэродромах, городских улицах; биться во Франции, на морях и океанах. Мы пойдём до конца даже если люди станут гибнуть от вражеских бомб и умирать от голода. А если Остров падёт, то наша империя за морем и британский флот продолжат борьбу пока Новый свет, со всей его силой и мощью, не встанет на спасение и освобождение Старого!
* * *
- Домой,- Черчилль, пригнувшись, забирается в 'спартанский', обитый красной кожей, салон премьерского лимузина.
По знаку шефа секретарь поднимает стекло между водителем и пассажирами.
- Дайте мне телеграмму Рузвельта, Колвилл, хочу ещё раз её перечесть.
' У Рузвельта очередная 'гениальная' идея,- Черчилль подносит тонкий лист телеграммы к глазам,- хочет сделать Сталину щедрое предложение, чтобы тот разорвал пакт с Гитлером... Нашёл чем купить хитрого азиата... Сталин легко обведёт его вокруг пальца, продолжая тайную торговлю с немцами и получив вдобавок плюшки от американцев... С чего это вообще у Рузвельта родилась такая идея? Сталин сам это предложил? Не исключено, принимая во внимание тайную встречу его посланца Чаганова с советником президента Бернардом Барухом в Стокгольме. А это может означать, что данный вопрос обсуждается в Вашингтоне уже несколько месяцев. Возможно даже, что решение по нему принято, меня лишь ставят в известность'...
Премьер возмущённо засопел.
' ... С одной стороны, антигитлеровская коалиция с включением России выгодна для нас, она может отвлечь часть немецких войск с Запада на Восток, но с другой- нам придётся делить с русскими ту небольшую военную помощь, которую американцы смогут сейчас направить в Европу. Хотя это тоже не факт, скорее всего условием Рузвельта для начала поставок станет доступ их компаний к рынкам Индии и других наших колоний. Чёртов Галифакс! Это ведь он год назад не дал заключить соглашение с русскими о коллективной обороне. Видишь ли, они безбожники и коммунисты. Да будь Сталин даже самим дьяволом с ним стоило заключить тот договор, быть может тогда Гитлер бы поостерёгся нападать на Францию... И этот человек вместе со своим патроном Чемберленом захотел стравить двух диктаторов! А теперь эти 'миротворцы' Вены, Мюнхена и Праги угрожают своей отставкой, если мы не пойдём при посредничестве Муссолини на мировую с Гитлером. Их отставки вполне могут привести к падению правительства. Даже в Военном кабинете я имею минимальное преимущество три на два, а уж в полном коалиционном... Да что говорить, когда я и в своей партии не имею большинства'...
Секретарь поднимает с пола упавший листок телеграммы, с опаской глядя на закаменевшее лицо шефа.
' ... Надо брать себя в руки, вон даже Колвилл забеспокоился. За мной народ, согласно последнему опросу, уровень поддержки курса правительства составляет более 80 процентов, наверняка за меня выступят и лейбористы в палате общин, плевать на палату Лордов. С Галифаксом я справлюсь, впрочем главная опасность не он, а Чемберлен, его авторитет всё ещё достаточно высок, хотя в последнее время сильно сдал, похудел, осунулся, не пришёл на вчерашнее заседание Военного кабинета'.
- Так что там этот французский генерал?- разлепил губы Черчилль.
- Де Голль,- быстро сообразил секретарь,- его самолёт только что приземлился, я уже послал за ним машину.
Париж, улица Сен-Доминик 14,
Министерство обороны Франции.
13 июня 1940 года, 16:00.
Увидев входящего в кабинет де Голля, Поль Рейно, несмотря на свой почтенный возраст, спешит ему навстречу:
- Какие новости из Лондона, Шарль?
- Господин премьер, я слышал, что пока меня не было вы назначили маршала Петена министром обороны?- вопросом на вопрос отвечает тот,- это трагическая ошибка, Петен- это знамя, вокруг которого соберутся все силы, выступающие за капитуляцию!