- Вы не ничего не сказали о войсках СС, Манштейн,- резко выпрямляется Гитлер.
- К сожалению, мой фюрер, командование Сухопутных войск не получает от командования войск СС подробной информации о состоянии и перемещениях его подвижных соединений. В наличии у меня имеется лишь план-график их сосредоточения в составе Танковых групп. Механизированная дивизия 'Викинг' по последним данным на середину мая находилась в 200-х километрах юго-западнее Мюнхена, моторизованная бригада 'Лейбштандарт Адольф Гитлер' в пути из Греции в Германию. Танковая дивизия 'Райх' в Австрии южнее Линца, а моторизованная дивизия 'Мёртвая голова' на пути из Франции в Германию. Таким образом, в связи с тем, что наши основные подвижные силы в данный момент находятся далеко на Западе и не могут короткие сроки прийти на помощь войскам вермахта на Востоке, Генеральный штаб предлагает придерживаться гибкой обороны в приграничном сражении. Вместе с тем начать подготовку плана контрнаступления с целью полного разгрома войск противника на правобережье Вислы, в Прибалтике и Румынии...
- Поясните, Манштейн,- Гитлер жестом останавливает начальника Генерального штаба,- как вы собираетесь впоследствии наступать, если практически все складские запасы боеприпасов, топлива и продовольствия Групп Армий 'Центр' и 'Юг', предназначенные для 'Барбароссы', могут быть потеряны сейчас в рамках вашей 'гибкой обороны'?
- Действительно, мой фюрер, такая опасность существует, поскольку вывезти в тыл все эти запасы физически невозможно. Поэтому мы предлагаем не ставить перед командирами соединений, вследствие их малочисленности, задач по формированию единого фронта, а ограничиться созданием твёрдой круговой обороны непосредственно вокруг армейских складов.
* * *
- Присаживайтесь, господин генерал,- Черчилль исподлобья глядит на Сикорского в полной парадной форме с орденами и знаками различия,- я пригласил вас на эту встречу потому, что, как сообщил мне министр иностранных дел, у вас на переговорах с русскими возникли некоторые трудности...
Вошедший вместе с генералом Иден, молча указывает на стул, стоящий напротив и на некотором расстоянии от письменного стола премьера.
- ... Конечно, вопрос послевоенных границ является серьёзным и важным,- Черчилль пыхает сигарой и возвращается за стол, Иден устраивается в кресле сбоку,- но сейчас, в связи с началом войны между Россией и Германией, он может препятствовать усилиям кабинета Его Величества по созданию единой антигитлеровской коалиции. Должен отметить, что, обуславливая подписание советско-польского пакта о военной взаимопомощи признанием со стороны русских границ Польши 1939 года, вы вредите в первую очередь себе, поскольку это может дать в руки Сталину аргумент в пользу отказа от контактов с вашим правительством и провозглашением на освобождённой территории Польши своего марионеточного правительства.
- Господин премьер,- покатый, с большими залысинами лоб Сикорского покрывается испариной,- формулировка, которую проталкивают на переговорах русские, неприемлема для моего правительства. Декларация 'о готовности содействовать созданию польского государства в его национальных границах' слишком расплывчата и оставляет свободу в интерпретации, как в отношении границ, так и в отношении государства.
- А мне кажется, господин генерал,- с трудом сдерживается Черчилль,- что вас должна волновать лишь западная интерпретация этой формулы. Сейчас же вы должны действовать, а не теоретизировать. Действовать в интересах западной коалиции, в которой на данный момент находится также и Россия. Сейчас же наш интерес заключается в том, чтобы нанести возможно больший ущерб сильнейшей стороне, а именно Германии. На данном этапе речь идёт пока лишь о помощи русским разведывательными сведениями о германской армии и отдельных диверсионных выступлениях против неё на территории Польши...
- Но позвольте, господин премьер,- вскакивает со стула Сикорский,- русские удерживают в своём плену польских офицеров, бросают в застенки наших товарищей по 'Союзу вооружённой борьбы'...