- Меня вот что волнует, товарищ Никишов,- вождь поднятием руки останавливает генерала,- сейчас, наверняка, все наши аэродромы на Западе забиты самолётами. Не случится ли так, что враг сможет опередить нас и первым нанести удар?
- Не может такого быть, товарищ Сталин,- решительно трясёт головой начштаба,- на сколько мне известно на нашей границе только в полосе Юго-Западного фронта круглосуточное дежурство по контролю воздушной обстановки над Генерал-Губернаторством обеспечивают два десятка радиоуловителей. Дивизион Спецназа, в подчинении которого они находятся имеет прямую проводную и радиосвязь как со штабами авиадивизий и Воздушной армии, так и частями ПВО фронта. На каждом аэродроме с начала войны установлено круглосуточное дежурство двух истребительных звеньев по две пары каждое с готовностью к вылету в 5 минут.
- Хорошо, допустим это так,- кивает вождь,- а теперь, товарищ Голованов, ответьте мне на такой вопрос: в какой степени подготовлены экипажи самолётов этих самых авиаполков, которым предстоит осуществить это самое 'воздушное наступление'? Мне вот тут один авиационный генерал написал письмо, в котором высказал мнение, что наши лётчики-истребители в основной своей массе в недостаточной степени владеют приёмами воздушного боя, не умеют метко стрелять из пушек и пулемётов, бомбардировщики не имеют достаточного опыта в бомбометании, борт-стрелки не могут попасть в атакующий их истребитель. Не окажется ли так, что ваше 'воздушное наступление' закончится пшиком и большими потерями.
- Трудный вопрос вы задали, товарищ Сталин,- командующий ВВС не отводит взгляда,- на который нет однозначного ответа. Отвечу так - подготовка советских лётчиков соответствует социальным и экономическим возможностям нашей страны и политической обстановке вокруг неё. Поясню это своё соображение. Для подготовки и поддержания высокой квалификации лётчика-истребителя мы должны затратить время и определённые средства. По нашим текущим нормативам - это 160 часов. Ресурс авиационного двигателя составляет 100 моточасов, затем он должен пройти капитальный ремонт и допустим ещё прослужит часов 60. Таким образом, на подготовку и поддержание пилота истребителя в год необходимо затратить один двигатель. Теперь возьмём топливо, за один час полёта истребитель в среднем сжигает чуть больше 300 килограмм бензина, то есть, надо на учебные цели обеспечить около 50 тонн в год. Умножаем на 40 тысяч лётчиков по штату ВВС на конец прошлого года - получаем 2 миллиона тонн. Это при его производстве миллион 400 тысяч тонн бензина и около 50 тысяч авиамоторов за тот же период ...
'Не хватает, конечно, но если сравнивать с ситуацией, которая сложилась в моей истории, когда авиационного бензина было произведено менее 900 тысяч тонн, то не так уж и плохо. Особенно если сравнить с положением с "высокооктановым" бензином Б-78: тогда обеспеченность им составляла 4 процента, сейчас - более 80, а ведь в нём нуждаются все самолёты новых типов'.
- Позвольте, Александр Евгеньевич,- не выдерживаю я,- а как же тренировка на авиатренажёрах? Разве она не является составной частью лётной подготовки, которая позволяет существенно сберечь ресурс двигателя и авиационный бензин?
- Да, но является, Алексей Сергеевич, лишь дополнительным элементом 'в выработке, поддержании и совершенствовании навыков и умений лётного состава по управлению летательным аппаратом'. Норматив в 160 часов относится именно к реальной лётной подготовке. В связи с этим, налётом в 160 часов у нас может похвастаться лишь очень маленькая часть лётчиков, принявших участие в боевых действиях, основная масса - не более 80 часов. Выпускники лётных училищ имеют налёт в 160 часов, то есть тоже около 80 часов в год...
- А как с обучением обстоят дела в Германской армии?- спрашивает у него вождь.
- В среднем, как нам рассказывали в Германии, учебный налёт, товарищ Сталин, составляет около 230 часов, но потом в боевой части выпускника держат в резерве, где с ним занимаются опытные лётчики 100-200 часов. В бой выпускают, когда молодой лётчик имеет налёт в 300-400 часов, но это истребители, а бомбардировщики и разведчики получают более серьёзную подготовку в 500-600 часов.
'Выходит шесть-семь раз больше... Думаю, что всё-таки товарищ Голованов сгущает краски. Сам ведь говорил мне, что с гиростабилизированным прицелом ГСП-1 любой неопытный лётчик становится лётчиком-снайпером, а это экономит нам десятки часов реальной лётной подготовки со стрельбой 'по конусам''...
- Товарищ Чаганов,- карие глаза вождя внимательно смотрят на меня,- как у вас обстоят дела с выпуском прицелов ГСП-1?