- Позвольте, господин генерал,- недовольно прерывает его Манштейн,- а как же отдел главного инженера, группы главных конструкторов, отдел трофейного оружия и службы испытательных полигонов?
- Все они занимаются, господин начальник Генерального штаба,- упрямо наклоняет голову Лееб,- проектированием, подготовкой к производству и испытанием германского оружия. Трофейное же оружие собирается на поле боя и используется на полигонах в первую очередь как мишень для испытаний опять-таки нашего оружия.
- Значит надо быстрее перестраивать свою работу, господин генерал.- С усилием сдерживает себя Манштейн, чтобы не повысить голос.- О каких конкретно образцах вооружения вы говорите?
- В первую очередь о новом русском 27-тонном танке с противоснарядным бронированием, большой башней, экипажем 5 человек и 76-миллиметровой пушкой. Один такой танк был захвачен 3 дня назад в окрестностях Варшавы. Он был подбит случайно оказавшимся там 88-мм зенитным орудием, поскольку наши 37-мм противотанковые пушки бессильны против его брони. Ничего более или менее достойного на вооружении у вермахта сейчас попросту нет и в скором времени не ожидается. Второе - два вида авиационных бомб: двухкилограммовая кумулятивная бомба в кассетном исполнения и 100-килограммовая бомба, тип которой не удалось пока установить. Образцы этих бомб нам пока не удалось заполучить. И если с первой кассетной бомбой всё достаточно прозрачно - она является аналогом нашей 4-килограммовой кумулятивной 'SD-4 HL' 1940 года, которая не была запущена в массовое производство из-за отсутствия подходящих целей на поле боя...
- А в фугасном исполнении она оказалась не нужна,- морщится Манштейн,- так как слишком мощная для пехоты и слишком слабая для бронированной техники.
- Так точно, господин генерал-полковник,- кивает Лееб.- наши специалисты считают, что нам надо срочно запускать в производство 'SD-4 HL' против той армады танков, которую выставили русские против нас на поле боя. Что касается второй авиабомбы, то имея руках лишь её обломки, специалисты высказывают мнение, что это дальний родственник снаряда для нашего старого шестиствольного 15-сантиметрового реактивного миномёта 'Небельверфер'. В начале 30-х годов, когда началась разработка миномёта, одним из первых был снаряд с начинкой из газа пропан. Предполагалось, что первыми запускаются пять подобных снарядов, а шестым - детонирующий заряд, который подрывает облако газа в районе цели. Тогда испытания не увенчались успехом и были прекращены. По свидетельству очевидцев, эта бомба русских сначала распыляет газ, а затем поджигает его, уничтожая живую силу на большой территории. На фронте отмечено несколько случаев применения 'газовой' бомбы, одно из которых привело к тяжёлым последствиям - это удар по ротной пехотной маршевой колонне в тыловом районе вблизи города Кельце. Две 100-килограмовых бомбы практически уничтожили роту - половина личного состава погибшие, остальные получили тяжёлые контузии. Очевидно, что необходимо срочно возобновить исследования по этой теме...
Манштейн поворачивается к адъютанту, сидящему справа:
- Необходимо срочно дать указание войскам усилить противовоздушное прикрытие колонн на марше и принять меры по рассредоточению частей на стоянках. Продолжайте, господин генерал, у вас ещё 5 минут, приготовиться полковнику фон Трескову. Я вынужден сократить время совещания, сегодня мы ожидается визита фюрера.
- ... Считаю также,- Лееб повышает голос, чтобы перекричать возникший гул,- что необходимо возобновить исследования по 'газонаполненному снаряду-бомбе'. Ещё одним неприятным сюрпризом для наших войск стало развёртывание разведки и ведение боевых действий противником ночью. Нашей войсковой разведкой отмечены случаи эффективных ночных атак танков противника без включения фар, точных ударов его артиллерии в темноте, ночные перемещения без освещения колонн бронетехники и грузовиков снабжения в тылу. Высказываются предположения, что противник использует приборы ночного видения инфракрасного излучения также и для воздушной разведки. 12 июня в окрестностях Позена ночью потерпел крушение русский скоростной бомбардировщик с разведывательным оборудованием на борту, которое получили значительные повреждения. Судя по осколкам особого стекла, найденного на месте крушения, наши специалисты высказывают мнение, что оборудование предназначалось для исследования именно для работы в инфракрасных лучах...