Краем глаза замечаю, как вождь, приминающий большим пальцем табак в трубке, замирает, оценивая мои доводы.
'Ворчит товарищ Молотов... Непросто ему иметь дело с союзниками, которые много обещают, но мало делают. Даже заключённые соглашения ничего не гарантируют - необходимо постоянно и неустанно напоминать, просить и требовать их исполнения. С другой стороны - а кому легко? Работа у дипломатов такая, вот только вопрос - подходит ли он для неё? На мой взгляд не очень - в уме, работоспособности и преданности ему, конечно, отказать нельзя, но этого, ох как, недостаточно чтобы стать блестящим дипломатом. Последние два качества являются, пожалуй, ключевыми из-за чего он оказался в обойме вождя, который выдвигал его на самые высокие посты в партии и государстве... Но нигде Молотов не 'выстрелил' - всюду, на мой взгляд, был проходной, временной фигурой. И нельзя сказать, что Сталину некого было выдвинуть на главный дипломатический пост - среди большевиков высокообразованных, знающих множество иностранных языков, отличных ораторов хватало - вот только с этими двумя качествами у них была проблема'.
- Позже обсудим,- коротко бросает вождь.
В дверях кабинета гуськом появляются Димитров и Мануильский.
- Здравствуйте, товарищи,- вождь встречает их в центре кабинета, кивает на стулья,- переходим к главному вопросу, для которому мы здесь собрались, о расколе в Коммунистической партии Польши.
'Очередной 'раздел Польши''?
Вождь отходит к письменному столу и снимает трубку телефона:
- Где товарищ Жданов?.. Понятно, товарищ Димитров, напомните всем предысторию вопроса. Не вставайте.
- Товарищи,- Димитров широким движением головы отбрасывает назад длинную чёлку упавшую на глаза,- я не буду углубляться уж слишком далеко в историю КПП, начну с её 'коминтерновского', а точнее с периода после 7-го Конгресса Коминтерна, который ознаменовался нашей новой стратегической линией - политике Народных фронтов, призванной объединить все демократические антифашистские силы. Руководителю польских коммунистов товарищу Ленскому к этому моменту только-только удалось обуздать фракционную борьбу в партии, длившуюся со времени её образования. Однако добиться объединения коммунистов, социалистов и других антифашистских сил не удалось в первую очередь из-за самой КПП, которую расколол вопрос с кем можно блокироваться, а с кем нельзя. Члены КПП воюющие в Испании, находящиеся в Польше и в СССР имели по этому поводу диаметрально противоположные мнения. Перемирие в Испании и оккупация Польши Германией с одной стороны лишили противостоящие стороны предмета спора, а с другой - открыли новую жаркую дискуссию, теперь по вопросу выхода из КПП коммунистов Западной Белоруссии, Западной Украины и Литвы. Руководству Исполкома Коминтерна лишь в последнее время с большим трудом удалось переключить эту дискуссию в конструктивное русло, поставив перед партией задачу подготовки к созданию органов власти новой Польши на освобождённых территориях. Однако появившиеся в последние дни сообщения английской прессы о подготовке к подписанию так называемого соглашения 'Сикорского-Майского' о восстановлении дипломатических отношений между правительством СССР и Польским правительством в изгнании грозят окончательно взорвать ситуацию. На вчерашней встрече с Ленским, где мы обсуждали программу партии на ближайший период, он заявил мне, что если слухи о соглашении подтвердятся, то он и ЦК партии объявят о выходе КПП из Коминтерна. Ленский утверждает, что он уже провёл консультации и в этом решении его будут готовы поддержать все польские коммунисты. В этом случае в Польше нам будет просто не на кого опереться. Я пытался объяснить товарищу Ленскому, что возможно подобное соглашение - это тактический ход с целью создания военного союза против Гитлера, но он был категоричен: или - Правительство в изгнании, или - КПП.
В кабинет тихо заходит мокрый от пота тяжело дышащий Жданов и садится на стул рядом со мной.
- Похоже на ультиматум, товарищи,- переводит дух он,- может и в самом деле отпустить поляков на вольные хлеба?
- Товарищ Димитров, что за программу вы составили с товарищем Ленским?- морщится от слов Жданова вождь, поднимая вверх потухшую трубку.
- Это не совсем программа, товарищ Сталин,- мнётся генеральный секретарь Коминтерна,- скорее - перечень первоочередных законов, которые необходимо принять по экспроприации земли у богатых латифундистов, организации на ней коллективных хозяйств из беднейших крестьян, по национализации промышленных предприятий, организации рабочего контроля со стороны профсоюзов рабочих и тому подобных шагов, которые были сделаны после Октябрьской революции в России. Всё в соответствие с марксистской теорией.