- Разрешите?- сзади к сидящим подходит Голованов, Захаров поворачивается к нему,- фронту приданы авиакорпуса, но они как-то потерялись в докладе командующего фронтом. Тюленев похоже пытается раздавать приказы авиадивизиям напрямую.
- Я не уверен, товарищи, что товарищ Тюленев справится со взаимодействием родов войск в предстоящей операции,- замечает адмирал Алафузов,- он вообще не слушает моряков.
- Попрошу вас быть более конкретным в ваших словах, товарищ Алафузов, а ещё лучше фиксируйте ваши разногласия на бумаге, работайте, через два часа жду ваши оценки обстановки,- поднимается из-за стола Захаров и широко улыбаясь движется в мою сторону,- здравия желаю, товарищ Чаганов, как вам показался наш новый ЗэКаПэ?
- Здравствуйте, Матвей Васильевич,- обмениваемся рукопожатиями,- често говоря ожидал увидеть нечто более основательное что ли?
- Зрите в корень, Алексей Сергеевич,- хитро улыбается он,- пойдёмте ко мне в кабинет я угощу вас кофе.
- Не откажусь.
- Мы тут временно расположились, просто у нас в Антьпьевском места не хватает для всей вашей техники. Место тут больно хорошее: безлюдное - подальше от любопытных глаз - рядом мощный узел связи, два аэродрома, ПВО и Авиации Дальнего Действия, в двух шагах кольцевая железная дорога, ну и готовый тоннель под стадионом и подземные подтрибунные помещения, где мы сейчас собственно и находимся...
Сразу за нами в небольшой кабинетик, четверть площади которого занимает письменный стол, входит адъютант с двумя стаканами цикориевого, судя по запаху, кофе в руках. Захаров сдвигает бумаги со стола в сторону и предлагает присесть на стоящий рядом стул:
- Я очень рад, Алексей Сергеевич, что вы к нам заглянули. Рад доложить, что вся ваша радиотехника и счётные машины работают хорошо. Их задействование в корне поменяло ход игр. У руководства появилась возможность значительно повысить точность разыгрывания различных ситуаций. Мгновенная оценка счётной машиной возможности переброски войск и техники, автоматическая шифрованная связь - просто бесценны для нас. Это позволяет в разы ускорить ход игры, сократить число 'операторов', 'посредников'. При этом за один день мы успеваем разыграть три, а то и четыре дня, позволяет разобрать несколько вариантов развития событий. Это просто фантастика какая-то.
- Спасибо, Матвей Васильевич,- с опаской отхлёбываю напиток, нежданно оказавшийся очень приятным на вкус,- приятно слышать такие слова, над этим результатом работал большой коллектив нашего Спецкомитета. Но приехал я к вам не за этим...
Лицо начальника Генерального штаба мгновенно серьезнеет.
- ... Скажите, на ваш взгляд Красная Армия сумеет выдержать первый удар германцев? Я уверен в нашей окончательной победе, но при неудаче в приграничном сражении война пойдёт по крайне тяжёлому для нас сценарию, напряжению всех сил, гибели огромного количества наших людей, большим разрушениям. Вы, естественно, понимаете, что вставая в глухую оборону, мы отдаём инициативу противнику, который в этом случае сможет, встретив сильное сопротивление на одном участке, ударить на другом. Быть может, нам разумнее самим ударить первыми? Я понимаю, что не вы принимаете решение о начале боевых действий, но допустим, что это находится в вашей компетенции, как бы вы поступили? Или допустим такой вариант: подготовившись к обороне мы за несколько часов до начала войны, сами наносим удар всеми видами оружия по изготовившемуся к атаке врагу. Может быть есть и другие возможности, которых я не представляю. Что вы выберете? Поймите, что я задаю этот вопрос не из праздного любопытства. За мной стоит военная промышленность страны...
- Понимаю вас, Алексей Сергеевич,- Захаров кивком останавливает мою сбивчивую речь,- что же, попробую ответить. Внимательное изучение известного вам документа и особенно приложения к нему, в котором намечен график военных перевозок до начала операции, позволяет сделать следующий вывод: самая ранняя дата начала войны - середина мая. Перевозки германским Генштабом планируется проводить в нарастающем темпе, достигнув предела пропускной способности магистралей в течение последнего месяца перед началом боевых действий, в который на границу прибудет примерно половина от запланированного количества частей...
- Но до 15-го мая земля ещё не просохнет.
- Не везде,- мягко возражает начальник Генерального штаба,- на юге Польши и в Румынии, в полосе Юго-Западного и Южного фронтов, грунтовые дороги с высокой долей вероятности будут пригодны для колёсного транспорта, но в целом вы правы. Если принять во внимание, что германский Генштаб планирует одновременное нападение на всём протяжении государственной границы с севера на юг, то середина мая - это крайняя оценка времени, когда их группировка может быть готова к наступлению. С другой стороны, исходя из грандиозности задач, поставленных перед германской армией и учитывая, что дожди на территории Европейской части СССР начинаются в сентябре, нападение не может произойти позднее конца июня. Эти полтора месяца и составляют окно возможностей вермахта. Исходя из сказанного, рассмотрим теперь возможности наши. Для надёжного отражения немецкого нападения войска Особых округов должны к середине мая быть полностью отмобилизованы, то есть все их дивизии пополнены до штатов военного времени, со складов хранения и из народного хозяйства получена вся положенная ей техника и они находятся в полной боевой готовности . Это необходимое условие, но не достаточное. Как нам недавно стало понятно из планов германского Генштаба, дислокация наших войск в соответствии с планами прикрытия границы не может обеспечить устойчивой обороны, а, скорее всего, приведёт к окружению и разгрому наших войск в приграничных сражениях. Для предотвращения подобного развития событий необходима переброска дополнительных войск из внутренних округов для усиления наиболее опасных направлений от ударов противника...