- Но, Матвей Васильевич, противник же не будет просто так безучастно наблюдать как мы перебрасываем войска. Он внесёт коррективы и в темп переброски, и в направление своего удара.
- ... И тут вы частично правы, Алексей Сергеевич,- Захаров ставит стакан с остывшим напитком на стол,- однако, что касается смены направления удара, то противнику будет сделать это не так уж просто. Генштабу придётся создавать новый план всей кампании на что уйдёт немалое время, потом отводить уже развёрнутые соединения в пункты погрузки, перемещать их в тыл и снова к фронту, загружая узловые станции и создавая встречные потоки, что повлечёт за собой снижение общего темпа переброски. Но всё же я уверен, что германский Генштаб справится с задачей и нам также придётся вносить коррективы в свои планы на ходу. Положа руку на сердце, я не уверен, что мы сможем справиться с подобной задачей лучше германцев. Наибольшую тревогу у меня вызывают четыре их танковые группы, которые могут быстро своим ходом пройти на сотню километров вдоль фронта и, самостоятельно пробив оборону, войти в её разрыв...
- А как же наши танковые дивизии, они что на такое не способны?
- ... Наши танковые дивизии ещё только учатся действовать совместно в составе танкового корпуса, а германская танковая группа, как мы видим из 'Директивы' состоит из нескольких подобных нашим моторизованных корпусов. Например, 1-я танковая группа состоит из 3-его, 14-го и 48-го эМ-Ка, которые в свою очередь состоят из двух танковых и одной моторизованной дивизий. Подобную организацию германцы довольно успешно обкатали уже в Польше и Франции. Глухая оборона против такой силы сопряжена с большими трудностями, глухая оборона - это не пассивное сидение в окопах и работа на отбой. Это непрерывная разведка противника, быстрая оценка обстановки, немедленное принятие решений командирами всех уровней и маневр резервами, артиллерией при бесперебойном снабжении. Дело в том, что, как ни странно, времени на всю эту работу у обороняющейся стороны меньше, чем у атакующей, так как последняя, владея инициативой, может действовать по заранее продуманному выгодному ей плану.
- То есть вы, Матвей Васильевич, согласны с вариантом нанесения превентивного удара по не успевшему изготовиться врагу?
- Тут тоже, Алексей Сергеевич, имеются свои трудности, связанные и с выучкой наших войск, и с организацией снабжения, но так сложилось, что наступлению мы, по сравнению с отработкой задач в обороне, уделяли значительно больше внимания. Красная Армия наступала и на Хасане, и на Халхин-Голе, и в Финляндии, где наши танковые бригады, мехкорпуса и стрелковые части получили бесценный опыт по прорыву обороны и окружению противника. В Освободительных походах 1939 года Красная Армия хоть и не вела серьёзных боевых действий, но отработала, пусть и не всегда успешно, вопросы частичной мобилизации, скрытного сосредоточения, форсированных маршей, преодоления водных преград и организации снабжения в масштабах фронта. Боевых действий в обороне Красная Армия, по сути, никогда не вела, поэтому наступление для нас является предпочтительным способом ведения боевых действий...
'Значит всё-таки наступление'?
- ... Но в данный момент именно Германия,- Захаров пытливо смотрит на меня,- держит свою армию отмобилизованной, с развёрнутыми тылами, поэтому опираясь на более развитую дорожную сеть, именно она планирует и имеет возможность первой нанести по нам внезапный удар. Чтобы сорвать планы противника нам необходимо перехватить инициативу у Германского командования, атаковать противника в тот момент, когда он будет ещё находиться в стадии развёртывания, не успеет организовать сплошной фронт и наладить взаимодействие родов войск. График перевозок германской армии показывает, что начало-середина мая является наиболее благоприятным для нас временем, чтобы захватить инициативу и начать свою наступательную операцию. В этот период в пределах стокилометровой полосы вдоль нашей западной границы будет расположено чуть более 50 дивизий германской армии, из них 2 танковых и одна кавалерийская, общей численностью в 700 тысяч человек, а также до 5 пехотных дивизий Венгрии и Румынии. С учётом последних, в Южной Польше и Румынии нам будет противостоять около 18 дивизий. Уже сейчас только армии прикрытия противостоящего им КОВО, без своих резервов, второго эшелона и без учёта сил ОдВО, составляют 25 дивизий и 10 танковых бригад. После призыва по БУС, к маю эти дивизии будут доведены до 14-тысячного состава, что обеспечит нам полуторакратное преимущество в личном составе и двукратное - в танках и артиллерии...