— В смысле?
— Приеду — расскажу. Ты мне должна помочь, Лерка. Кстати, он и тебя помнит. Ну какой мужик!
— В чем помочь? — с напряжением в голосе спросила Лера.
— Приеду — расскажу! Все, с этим придурком Дмитрием покончено, Лерка! Я так счастлива, ты себе представить не можешь! Я прыгаю от счастья!
— Ну хоть намекни.
— Приеду — расскажу! Это не телефонный разговор. Через полчаса я у тебя. Жди!
К трем часам пополудни Епифанов уже пообедал (Ирина Матвеевна позаботилась, чтобы обеспечить босса супом из кубиков и горячей котлетой из полуфабрикатов, которые продавались в магазине на первом этаже их здания). Предстояли еще три деловые встречи, в которых (в отличие от встречи с Максом) Епифанов сам был заинтересован. Но уже не хотелось ни с кем встречаться, и запас жесткости, деловой активности был почти исчерпан. Теперь бы махнуть домой, подурачиться с красавицей-умницей женой, побыть хоть немного нормальным мужиком, нежным и ласковым, и почувствовать ласку женщины, да нельзя. Люди приедут важные и нужные, от переговоров зависит судьба крупных поставок и колбасных цехов. С мини — пивзаводами вроде бы решено, и СЭС дала добро, и окружные начальники не против, чтобы он производил пиво местного масштаба. Им это тоже выгодно, а если учесть, что дадено «на лапу», так и вдвойне выгодно.
Выпив третью после обеда чашку кофе, заботливо приготовленного Ириной Матвеевной, Епифанов тяжело вздохнул и позвонил домой. Лера уже должна вернуться из школы.
Черт бы побрал этого Макса, что он наговорил тут! Теперь мысли о жене не покидали голову Епифанова. И какие мысли! Что она делает, когда его нет дома, а его нет практически весь световой день, почему думает о других мужиках? Если спрашивает, значит, по меньшей мере думает. И что делать ему в этой ситуации? Следить за Лерой? Но это же глупо. Попытаться в разговоре выяснить, что она имела в виду, когда спрашивала, как он отнесется к ее измене? Не скажет. Если изменяет — не скажет, одна замужняя подруга (было это еще до женитьбы) поведала, что главный принцип женщины, которая изменила мужу, — всегда говорить «нет, ничего не было». Какие бы доводы он ни приводил — нет, и все тут. Всегда — нет. И пусть обманутый муж думает что хочет, доказать факт измены очень сложно, у постели со свечкой даже сыщики стоять не всегда могут, в смысле установить камеры наблюдения в квартирах, и, пока она говорит «нет, ничего не было», муж беспомощен что-либо предпринять.
Значит, если изменяет, не скажет, сделает вид, что оскорблена его подозрениями, если нет — действительно оскорбится, что он мог подумать такое. В любом случае он оказывается в проигрыше и ничего не узнает о своей жене.
Чушь какая-то! Он все о ней знает: она любит его, ждет с работы, кормит вкусным ужином, она… его вторая половина! Но червь сомнения уже закрался в душу и сожрал прежние представления о счастливой семейной жизни.
С тяжелым вздохом Епифанов взял трубку, набрал свой домашний номер:
— Але, Лера? Ты дома?
— Да… А что?
— Да так, ничего. У меня тут еще несколько важных встреч, так что вернусь часам к восьми.
— Да, Жора, я буду ждать тебя.
— Чем ты сейчас занимаешься?
— Я? Ничем… А что тебя интересует?
— Лера, ты почему такая заторможенная? Что с тобой?
— Со мной? Ничего, все нормально. А почему ты об этом спрашиваешь?
— Я спросил, чем ты занимаешься сейчас.
— Готовлю ужин… Людка обещала подъехать, поболтаем… А что?
— Лера, я просто звоню тебе, чтобы услышать… Ты чем-то недовольна? Что с тобой?
— Да все нормально, Жора. Я жду тебя, пожалуйста, приезжай поскорее.
Но это было сказано таким чужим, официальным тоном, что Епифанов понял: она не очень-то хочет, чтобы он приехал пораньше.
— Ладно, до встречи, Лера.
Епифанов положил трубку и призадумался. После этого разговора вопросов к жене стало больше. Вот только станет ли она отвечать на них?
Глава 6
Что едят дома те, кто ездит по Москве на сверкающих лаком иномарках, сидит в современных офисах с дорогой мебелью и мощными компьютерами, распекает подчиненных за слишком частые (по их мнению) болезни и недостаточное усердие в работе по увеличению прибыли фирмы? Да то же, что и обычные москвичи, которые отовариваются в недорогих магазинах и на рынках столицы. Правда, живут они в престижных районах и отовариваются (не сами, разумеется) в дорогих магазинах, надеясь, что минеральная вода чем-то отличается от воды из-под крана, а говядина чем-то лучше той, что в три раза дешевле стоит на рынке. Бывает, и не надеются на это, но положение, как говорится, обязывает. А часто они перекусывают вечером пельменями из морозилки или наспех сваренными сосисками с макаронами, даже без кетчупа, который не всегда имеется в холодильнике. Почему так? Да по той причине, что у сильных мира сего жены — красавицы и рождены не для стояния у плиты, а для поддержания нужного имиджа, дабы в случае проблем у этого мужа благополучно перейти к другому, такому же состоятельному и солидному, как и предыдущий.