Епифанов прошелся по корпусу, где несушки за стальными и пластиковыми барьерами клевали натуральную кукурузу, заглянул в чистые душевые, комнату отдыха, потом осмотрел отсек с инкубатором и просторные вольеры с подрастающими цыплятами, которые бодро тюкали клювами в зерна кукурузы и пшеницы, ткнул пальцем в одного, с большим красным гребнем:
— Вася, зажарь-ка мне его. Но я должен присутствовать при всем процессе.
Принести в офис настоящую зажаренную курицу не проблема. Показать, что их один день кормят натуральным продуктом, — легко устроить. Но если это показуха, ее нетрудно разоблачить.
— Как прикажешь, Жора, — сказал Панченко.
Петушка отловили, отрубили голову, ощипали, выпотрошили и передали Епифанову. Потом на кухне особняка Панченко он передал петушка симпатичной блондинке лет двадцати двух, поварихе Светлане, которая ловко насадила его на гриль.
— В этом году классный урожай зерна, цены снизились, и я затоварился на весь год, — сказал Панченко. — Кукурузу брал по дешевке в Воронеже. Понимаешь, производить курятину как на Западе, в той же Америке, — дохлый номер, у них все на мази, не переплюнешь. А нормальную, экологически чистую, можно даже им поставлять, понимаешь? Это вполне возможно. Я плачу мужикам по двести баксов в месяц — они счастливы, я плачу за зерно по внутренним расценкам — в два раза дешевле мировых цен. В итоге моя продукция, такая же, а может, и лучше самых чистых германских ферм, — в два-три раза дешевле. Но пока что ни хрена не получается, не пускают, падлы западные.
Они сидели в просторной столовой Панченко — огромный овальный стол, почти антикварный, с орнаментом под лаком на столешнице, кресла, похоже, эпохи Екатерины Второй, но со свежей позолотой на деревянных завитках. В камине пылал настоящий огонь. Епифанов чувствовал себя неловко — приехал проверить, решить для себя, стоит ли… Но в таких условиях дураку понятно — с этим человеком стоит работать. И опять же дураку понятно — кинет и не вспомнит, кого кинул! Странная ситуация. И как тут быть?
— Вели подать своего петуха, а там посмотрим, — сказал Епифанов.
— Водки хочешь или чего?
— Давай водку, Вася.
Повариха Света сноровисто накрыла стол, принесла петушка, остановилась у стола, ожидая дальнейших указаний.
— Иди, Светик, понадобишься — позовем, — сказал хозяин.
Петушок, зажаренный на гриле, был по вкусу таким же, как и вчерашняя курица, очень похожим на то, что Епифанов ел в детстве у бабушки в деревне. Панченко не блефовал, он действительно занимался делом, и это дело сулило большие выгоды Епифанову. И водка под курятину шла замечательно.
— А вон там, — Панченко ткнул пальцем в окно, — построим свиноферму. Это и мясо, и шкуры, вернее, кожа, а если с умом взяться — бекон, ветчина, буженина, колбаса. Для этого нужно построить небольшой мясокомбинатик. Ну а в перспективе — ферма крупного рогатого скота. Комбинатик превратится в мясомолкомбинатик. Эх, Жорка! Можем развернуться так, что все эти западные фермеры загнутся от зависти в своих нищенских Голландиях! У нас же все есть! А цены на корма куда как ниже, а рабсила — намного дешевле!
— Но, пока мы не вступили в ВТО, нас черта с два пустят на западный рынок. У них там все распланировано без нас. Да ты и сам говорил — не пускают.
— А когда вступим? Но пока можно давить на московский бомонд — наше, да еще качественное, да экологически чистое…
— Это да. Правда, бомонд не очень-то реагирует на понятие «наше, отечественное». Но с ним нужно работать. А главное, можно работать, я в этом не сомневаюсь.
— Ну и?
— Будем работать.
Епифанов уже понял, что с этим мужиком дело иметь стоит. Разумеется, после серьезных расчетов и более глубокой проверки, в том числе и негласной. Подписали контракт о пробной партии куриного мяса и яиц. Если все получится, как предполагал Епифанов, можно будет заключать долгосрочное соглашение о сотрудничестве, брать кредит в банке и строить! Панченко не торопился сбыть партнеру по — больше своей продукции, понимал, что тому необходимо изучить спрос, может быть, организовать рекламную акцию, для этого, понятное дело, нужно время.