— Именно. Бедного студента ты могла приютить и пожалеть, а солидного бизнесмена со своими взглядами на жизнь можешь и отвергнуть.
— Стас, мне плевать, кто ты! — взмолилась Людмила. — Я люблю тебя, и не важно… все остальное.
— На самом деле это важно для тебя, Люси. Ты и сама не подозреваешь, как можешь измениться. А мне нужно быть уверенным в своей любимой женщине, в том, что я нужен ей.
Он снова прильнул к ее губам, но этот поцелуй показался Людмиле не таким уж сладостным. Она что-то не понимала в его рассуждениях, но что? Вот он рядом, такой красивый, уверенный в себе, вот она, готовая отдаться ему под березой, — что еще нужно? Он сомневается в ее чувствах, когда она сама в них нисколько не сомневается? Странно…
— Что ты хочешь, Стас?
— Быть с тобой рядом. Всегда и во всем. Ради этого нужно встретиться нам у твоей подруги, разве это так трудно, Люси? Разве я прошу чего-то сверхъестественного? Я сгораю от страсти, видя тебя здесь, но, извини, не могу позволить любимой женщине трахаться в парке, как… Не могу, Люси.
— Хорошо, Стас, завтра мы встретимся, я постараюсь убедить Лерку.
— Я буду спать и видеть этот счастливый миг.
— Ста-ас…
— Ох, Люси… Ты меня с ума сводишь.
Глава 9
В учительской было шумно. Шла перемена — кто-то готовился к очередному уроку, кто-то собирался домой. Делились впечатлениями от нынешних учеников, чересчур самостоятельных в суждениях и практичных, нет — нет да и вспоминали о советских временах, когда не все, что хочешь, можно было говорить. И как-то незаметно приходили к выводу, что, наверное, оно и правильно было — не позволять говорить все, что вздумается. Беседовали не все со всеми, а разделившись на пары, тройки, четверки. Лера дружила с преподавательницей физики Маргаритой, с ней в основном и беседовала на переменах или когда вместе возвращались домой. Сегодня был как раз такой день, у обеих уроки закончились, и можно было покинуть не очень уютные стены школы.
— Ты чего-то мрачная сегодня, Лера, — сказала Маргарита, когда они вышли во двор. — Что-то случилось у Жорки?
— С чего ты взяла?
— Ни с чего, просто вид у тебя такой. А бизнесом заниматься у нас еще опаснее, чем в школе преподавать.
— Неизвестно, что опаснее… Да нет, у Жоры все нормально. Хочет расширять свое дело, ферму надумал строить… Вчера курицу привез жареную. Ты когда-нибудь пробовала настоящую курятину?
— В смысле?
— Ну, курицу, которая зернышки клюет в деревне у бабушки?
— Ой, нам передавала свекровь из деревни под Тамбовом. Солью пересыплет и — с проводником. Ну, слушай! Таких в магазине не купишь.
— Ну так он хочет продавать именно таких кур в своих магазинах. Дороже, чем обычно, но вкус именно тот.
— Правда? Слушай, я тоже хочу купить. Хотя бы раз в месяц, с получки, имею право поесть настоящую курятину? Скажи, пусть привезет мне одну.
— Это пока что проект. Но как только начнет торговать, получишь. Они же все должны просчитать, прозондировать реакцию населения. У него там, в Текстильщиках, люди не шибко богатые, сама понимаешь, что за район.
— Понимаю. Ну а ты?
— А что я?
— Почему киснешь?
— Тебе кажется. Просто день был сложный, два урока, и все трудные. Пестров, придурок, так и норовит заглянуть под юбку. Как прохожу мимо, роняет то авторучку, то тетрадь и лезет под стол.
— А ты ему — по башке! Я однажды так и сделала, теперь ничего не роняет, когда прохожу мимо.
— Я так не могу, — вздохнула Лера.
— На кой тебе вообще это надо? Вон Людка выскочила за богатого и торчит дома, наслаждается жизнью, собой занимается. А ты в школе работаешь, зачем, Лера?
— Чтобы крыша не поехала. Думаешь, так приятно торчать дома без работы?
Маргарита тяжело вздохнула, усмехнулась:
— Если есть деньги, можно много чего приятного себе позволить. Я бы с удовольствием лет пять — десять посидела дома, да где ж его взять, такого мужа, чтобы обеспечивал семью и все мои капризы?
— Кстати, насчет Людки ты ошибаешься. У нее далеко не так все просто и безоблачно, как кажется.
— Да? Ты бы хоть устроила встречу, посидели бы как-нибудь втроем. Интересно послушать, как она живет.
— Как-нибудь устрою, это не проблема. Ну, пока, Маргарита, до завтра.
— До завтра.
Шагая к дому, Лера думала о Людмиле и о муже. Выходит, Жорка был прав, когда допытывался, что такое с ней творится, вон даже Маргарита заметила. А что она могла сказать мужу? Как объяснить, что дело тут не в ней, а в подруге, которая встретила давнего любовника и потеряла голову? Ох, Людка, осточертела со своими проблемами! Все, хватит! Никаких просьб, никаких Стасов она больше знать не желает! Пусть сама выпутывается как хочет. Жорке ничего не нужно рассказывать, просто забыть о просьбе Людки, о ее проблемах, выбросить из головы.