— Лера, деточка, скажи мне честно…
— Валентина Васильевна, я клянусь вам жизнью своих родителей, если мало — жизнью Анфиски…
— Нет, это уж слишком!
— И жизнью Анфиски клянусь, что я не изменяла своему мужу, и даже мысли такой не было! — выпалила Лера.
— Я тебе верю, девочка. Ладно, сейчас подъеду, будем вместе соображать, что за вожжа ему под хвост попала. Жди, через час буду.
— Жду, Валентина Васильевна.
Лера бросила трубку на диван, облегченно вздохнула. Близкий, можно сказать, родной человек будет рядом. Вместе они придумают, как убедить Жорку, что она любит его, только его. А Стае и Людка… не было этого, не было, и все дела! Скорей бы она приезжала, скорее можно было бы обсудить, как действовать дальше.
Глава 21
И вот уже все проблемы стали не такими острыми, не такими болезненными, как раньше. А, к черту их, вернется в Москву — будет думать, а сейчас… Красивая комната, красивый стол, камин горит, оранжевое пламя лениво колышется над березовыми поленьями за чугунной решеткой, симпатичный мужик напротив — Панченко. И к черту все остальное! Может, завтра вся его жизнь изменится, ну, так это будет завтра, а сегодня нужно жить. Один графинчик они опорожнили, но под хорошую закуску и водка пошла хорошо, не дурила голову, а только облегчала душу. Чуток всего лишь, но и за то спасибо.
— Не хочешь прогуляться по моим угодьям? — спросил Панченко. — После хорошего обеда рекомендуется свежим воздухом подышать. Особенно перед банькой.
— Мне казалось, после хорошего обеда рекомендуется полежать часок-другой, — пошутил Епифанов.
— Это для тех, кто хочет похудеть, — в тон ему сказал Панченко. — Собственно, потому и мечтают похудеть.
— Я не возражаю. Сам давно не выбирался на дачу, свежим воздухом не дышал. В Москве не тот…
— Совсем не тот.
Панченко выдал гостю резиновые сапоги, такую же брезентовую штормовку, объяснив, что тут и дороги не те, что в столице. И вообще, придется ходить по целине, нужно прикинуть, где удобнее строить новую птицефабрику, чтобы один подъезд был к обеим и зернохранилище располагалось неподалеку.
Вначале посетили оранжерею — стеклянное помещение метров тридцати в длину и десяти в ширину. Влажная теплынь дохнула в лицо, от избытка кислорода немного закружилась голова. Пальмы, азалии апельсиновые деревья с желтыми плодами, диковинные кустарники… Епифанов понятия не имел, как они называются, а Панченко не стал объяснять. Сорвал спелый апельсин, протянул гостю. Навстречу вышла Марина. Она уже переоделась, была в голубых джинсах и сером свитере из тонкой шерсти, и в таком виде была просто секс — бомбой. Епифанов одобрил выбор Панченко.
— Рассказать о растениях, Василий Григорьевич? — спросила она.
Панченко обнял ее, смачно поцеловал в губы.
— Свои, Маринка, будь естественной. Она и в оранжерее начальник, — сказал он Епифанову и снова повернулся к девушке. — Это Жорка, умница и вообще классный мужик. Ты знаешь, я уважаю таких.
— Привет, Жора, — с улыбкой сказала Марина, протягивая руку.
Епифанов с удовольствием пожал ее ладошку:
— Привет, Марина.
Панченко отказался от экскурсии: душно тут, велел Марине вместе с Настей протопить как следует баньку и приготовить все необходимое.
— Мне остаться?
— Нет, — после недолгой паузы сказал Панченко. — Настя обидится, а нам конфликты ни к чему. Останешься ночью.
На свежем воздухе легче дышалось, и хмель постепенно выветривался из головы. Сапоги у них оставались чистыми до птицефабрики, а за ней была целина, там-то и пригодилась резиновая обувка.
Зазвонил мобильник в кармане пиджака, Епифанов взял аппарат.
— Жора, этот козел Зеленин совсем не хочет даже разговаривать, понимаешь? — услышал он злой голос Палиашвили.
— Ладно, Вахтанг. Сами разберемся. Ты усилил контроль за магазинами?
— Обижаешь, Жора! Народ весь на пределе, но никого пока что не было. Ситуация полностью под контролем, это я тебе гарантирую, слушай!
— Хорошо. Если что — звони.
— Давай о главном, это и меня касается, — сказал Панченко. — Кто наехал?
— Да есть такой… Канарец…
— Знаю.
— С ним мог бы договориться Зеленин, кстати, муж подруги моей жены.
— Тоже знаю.
— Но — не хочет…
— Захочет.
— Каким образом?
— Завтра скажу. Слушай, Жора, смотри, вот здесь я думаю строить вторую птицефабрику. На дорогу и коммуникации не так уж много средств уйдет. Цех по разделке — вот он, просто расширим его. Вот так будет стоять корпус, но по — больше первого… может быть — раза в два больше.