Она лежала, продолжая дергаться.
Несколько болтов ударились о булыжники.
Гоблины с другой стороны пытались перегруппироваться.
— Поднять щиты! — крикнула Нува.
Мы все подняли щиты и пригнулись.
Я приготовилась к новой атаке, но тут услышала звук тяжелых сапог по булыжникам позади нас.
Обернувшись, я увидела, как приближается волна испантийских рыцарей с секирами, чтобы удержать захваченный нами мост.
Это были серьезные мужчины и дамы. Прагматик хотела, чтобы этот мост был открыт, и она собиралась этого добиться.
Арбалеты перестали стрелять.
За мостом шел бой — к нам присоединилось еще больше солдат с восточной стороны.
— Корвид-ланза, назад! Отступаем! — приказала Нува.
Я не хотела оставлять Оликат умирать, и другой ее корвид, Боксер, стоял, несчастный, рядом с ней, и я не думала, что он позволит мне себя успокоить. Я потянулась к его нагруднику, намереваясь забрать его с собой, но он вцепился в мою руку и не хотел уходить.
Нува подняла Оликат и понесла ее.
Боксер последовал за ней.
На обратном пути в Высокую башню я заглянула в узкий, освещенный кострами переулок, и мне показалось, что я увидела гоблина, который вытаскивал сырный круг из рюкзака мертвого беженца.
Я не знала, что они едят сыр.
Далгата прыгнула на него, но не стала нападать, потому что его испуганный, пронзительный крик был человеческим.
Я подошла к нему с мечом в руке.
Я увидела съежившегося у стены и сжимавшего в руках маленький круг овечьего сыра галлардийца, очень походившего на гоблина.
Это был маленький мужчина в искусно сделанном гриме гоблина.
— Ханц, — сказала я.
Шут короля Лувейна.
— О да, — сказал он, — я тебя помню.
— Пойдем с нами, — сказала я.
Он покачал головой, улыбнулся мне и сказал:
— Так у меня будет больше шансов выбраться из города. Милый король мертв. Я думаю, они все мертвы.
— И королева? — спросила я.
— Не знаю. Ее не было с королем, когда это случилось. Хотя до этого она говорила мне о тебе. Надеюсь, ты ее найдешь.
Я не собиралась рыдать от надежды и благодарности, когда услышала это, но разрыдалась.
Он улыбнулся мне и коснулся моей щеки.
Я наклонилась и поцеловала его в лоб, почувствовав вкус грима на губах.
— Вот и все, ты испортила мою маскировку и убила меня, — сказал он, и я не смогла удержаться от смеха.
— Дагера, пошевеливайся, — сказала Нува, тяжело дыша, когда Иносента взяла у нее Оликат.
— Удачи, Ханц, — сказала я.
— И тебе того же, прекрасная спантийка. Убей их как можно больше, — сказал он и, схватив свой сырный круг, прошипел мне убедительную гоблинскую речь, а затем двинулся прочь, имитируя их странную походку так хорошо, что мне оставалась только понадеяться, что один из наших лучников его не проткнет.
41
Я услышала, что около шести тысяч испантийских солдат перешли Мост обещаний, а также Совиный мост за стенами и дальше к югу, и одним из них был мой брат Поль. Мы встретились позже, и он рассказал мне, как секунд-генерал дом Винеску приняла командование над многими рыцарями и лучниками из Дальних знамен, которых она присоединила к своим собственным выжившим, и возглавила жестокую контратаку на восток против первой волны, отбросила гоблинов через обломки упавших стен и изгнала из города. Прагматик передала ей приказ отступить, подавая сигналы фонарями с Высокой башни, но кварта-генерал по имени Портескат приказал своим двум тысячам рыцарей в тяжелых доспехах — элитному войску ветеранов, без которых мы не могли обойтись (некоторые из них очистили Мост обещаний), — преследовать кусачих в фермах Лукового рынка. Это было к югу от города, но все еще к востоку от излучины Арва. Портескат надеялся оттеснить их к реке. Когда секунд-генерал увидела, что они уходят вопреки ее приказу, она тоже послала свои войска вперед, хотя Поль умолял ее дать уйти отряду Портеската.
— Его план звучит разумно, — сказала Самера дом Винеску Полю, который, как я и подозревала, на самом деле был ее любовником. Только позже он узнал, что Портескат тоже был ее любовником.
— Прагматик приказывает нам отступить, и у нее есть преимущество — она видит то, чего не видим мы, — сказал Поль.
— Как она может что-то видеть? Здесь слишком темно. Мы не можем потерять бронированных рыцарей Портеската! — сказала секунд-генерал. — Если на то будет воля богов воды, мы сможем прижать их к реке и превратить берег в поле убийств.
Это и произошло, хотя и совсем не так, как надеялась Самера дом Винеску.
Крупные силы выступили вперед, с тяжелой пехотой впереди, лучниками сзади и в центре, и копейщиками на флангах. Гоблины, которых они преследовали, были смешанными отрядами: арбалетчики, клинья с жизармами и топорами. Гоблины находятся в невыгодном положении в полевых условиях, потому что они не такие большие и тяжелые, как мы, и их можно толкать. Ты видишь, что и гхаллы, и ужасные палисады — это средства защиты от человеческих стен щитов.