Итак, терция-генерал дом Брага, его лучники и копейщики побежали к небольшому рыночному мосту возле Леса Арласк, за которым жили Фульвир и Амиэль. Секунд-генерал дом Винеску стояла рядом с Портескатом и оставшимися рыцарями. Но они не могли прорваться сквозь палисады. Они могли только помешать им скосить более быстрых и многочисленных лучников с копьями.
— Стойте и держитесь! — сказала она.
И вот в этот ужасный день произошло нечто ужасное.
Когда заскрипели колеса сотен колесниц, гоблины залаяли, а хряки зафыркали, люди-быки, проданные Испантии, запаниковали и бросились бежать. Генерал закричала: «Остановите их!» не задумываясь о том, что на самом деле у нее не было ничего, что могло бы их остановить, поскольку лучники бежали.
Несколько рыцарей попытались схватить огромных смешанников или заслониться от них щитами, но эти мужчины и дамы были сломаны, как куклы. Вполне возможно, что монстры учуяли запах спор шапки кошмаров, но, что бы их ни напугало и не разозлило, двое людей-быков так разозлились на генерала дом Винеску, что прорвались сквозь ее охрану и напали на нее. Один из них, хотя и был обезоружен охраной, сумел схватить генерала за шею и почти оторвал ей голову, прежде чем ее муж зарубил нападавшего. Однако, скажу вам честно, она была одной из тех счастливиц, кто в тот день взял в руки оружие на цветущих полях Лукового рынка.
Тогда весь отряд распался, и большинство было убито или взято в плен.
Не у всех в этих рядах был горький мед — настолько большим спросом пользовался отравляющий плоть яд, — и, хотя многие думали, что смогут спастись, мало кто это сделал.
Печально, но факт: в то время как гоблинам труднее убить тяжеловооруженных рыцарей, их легче взять живыми, так как они должны быть только истощены или сбиты с ног. И, в отличие от предыдущих войн между людьми, рыцарей, захваченных в плен гоблинами, не выкупают, независимо от того, сколько виноградников, слуг или полных золота сундуков, ждет их дома.
Говорят, что Луковый рынок теперь называется Мясницкой лавкой, и что там ничего не растет, кроме слез.
Я хочу рассказать тебе еще кое-что о Голтее, прежде чем мы расстанемся с ним навсегда.
Если у тебя где-нибудь есть виски или крепкий бренди, я бы посоветовала тебе выпить его прямо сейчас.
Дальнейший рассказ — чересчур для вина или воды.
Но прежде всего, вот моя любимая история из Правдоподобных историй, священных писаний Моей Госпожи. Она достойна того, чтобы вспомнить о ней здесь, и она помогла мне больше, чем я могу выразить словами.
42
Давным-давно жил-был человек
который боялся умереть. Обычное дело.
Но этот человек был особенным в этом
он был волшебником и так продлил
свои годы, чтобы сберечь себя от могилы,
и не сгореть на погребальных кострах.
Этот Дургаш, так его звали, имел свой дом
в северном Кеше, где много мака цветет.
И вот приехал он в город во время то,
когда эссенция мака дымилась в гостиных,
где его подданные грезили наяву.
К Дургашу с мольбой обратился человек, Марбаджа,
который торговал и маком, и трубкой,
— Приди, волшебник, и ощути рая вкус
ни один призыватель не может превзойти его.
Не настал ли сегодня тот самый день, когда
ты благословишь себя на то, чтоб сказать Марбадже да?
— День такой не наступит никогда,
ибо раз в десятый зовешь ты меня
войти в ту дверь, за которой бродит тень твоя;
ибо прожил я двести лет и еще пять,
оберегаемый весьма строгими тайными правилами
чьим предписаниям я должен следовать до самой точки.
Я могу не попробовать мак, или начну гнить.
И он продолжал идти, пока не прошел мимо
дома удовольствий, где женщины и мужчины
сдаются на час или на ночь.
К Дургашу обратилась прекрасная Амала с мольбой,
ибо так звали хозяйку этого места,
— Почему, Волшебник, ты идешь своим путем один?
Не хочешь ли подняться по лестнице и ванну принять?
И тогда, возможно, какой-нибудь участочек
между ног женщины или мужчины тебя привлечет?
Все, что видишь ты, предлагается тебе.
Не настал ли сегодня тот самый день, когда
ты благословляешь себя и говоришь Амале да?
— День такой не наступит никогда,