Я громко свистнула, как, я тебе говорила, я умею.
Рядом с Мигаедом, у которого были очень красивые доспехи, сидел мясистый мужчина, тоже в хороших доспехах и с огромными усами, явно и непристойно выкрашенными; он поднял на меня взгляд от своих карт, а затем широко раскрыл глаза при виде птиц. Все эти состоятельные, приятные на вид мужчины тоже взглянули. Как и женщины, обслуживавшие их, и эти дамочки явно были из Эспалле и, вероятно, занимались проституцией. В такие мрачные времена этого следовало ожидать, и их не следует винить. Скорее, мне кажется, эти мужчины могли бы дать им серебро из жалости, а не эксплуатировать их, особенно когда собственная смерть этих мужчин была так близка. Нас учили, что со смертью придет откровение о том, чего на самом деле хотят от нас боги. Сомневаюсь, что даже худшие из богов хотят, чтобы мы заставляли увечных вдов и новоиспеченных сирот пачкать колени ради монет.
Мигаед поднял сонный взгляд, и я снова помахала ему, когда мы проходили мимо.
Он покосился на меня и поднялся на ноги, хотя все еще опирался на одну из бочек, которые служили им столами.
— Гальвича? — спросил он, использовав мое детское имя, как это делали он и его второй брат Поль, несмотря на мои двадцать лет.
— Да! — сказала я. — Я найду тебя, когда буду свободна!
— Подождите, — сказал он, пока его глаза отыскивали Нуву во главе нашего отряда. — Ланзамачур, я сикст-генерал Мигаед дом Брага, и я хотел бы поговорить со своей сестрой. Остановите это подразделение.
— Стой, — сказала Нува, затем стиснула зубы. Мигаед был не первым, кто злоупотреблял своим почетным званием. Сикст-генералы выполняли нерегулярные приказы, обычно не имеющие большого значения, и почти всегда это были менее способные дети могущественных лордов. Сикст-генералы могли командовать людьми и имели собственную свиту. Они одевались в красивую одежду и даже получали медали, обычно незаслуженные. Это был хороший способ удержать пьяниц, игроков и горячие головы из знатных семей от проказ, не опозорив их домочадцев. Все в Западной армии знали, у кого из сыновей дома Брага железо в крови, и что этот не он.
И все же, этому приказу тоже нужно было подчиняться.
Я чувствовала взгляды своих товарищей-солдат на своей шее, как вторую порцию солнечного тепла. Мигаед подошел ко мне, не торопясь. Он остановился в десяти шагах, опасаясь птиц. Беллу́ с интересом расправил перья на хохле — возможно, он знал, что этот невысокий мужчина, от которого пахло вином и шлюхами, был родственником его хозяйки.
— Подойдите ко мне, дагера, — сказал он, назвав мое звание. Потом он сказал: — Дагера дом Брага, — и рассмеялся без всякой причины, а может быть, потому, что звание было намного ниже имени.
Несмотря на то, что мне было стыдно за то, что Мигаед тратит впустую время моей ланзы и моего командира, меня захлестнула ностальгия, когда он подошел ближе и я почувствовала запах его смеси масел с нотками мускуса и кедра. Внезапно мне снова стало четыре года, и он посадил меня к себе на шею, изображая моего жеребца. Мне было восемь, и я как раз собиралась учиться владеть мечом, а у него был перерыв в тренировках, он шутливо пожал мне руку и сказал, что я буду хорошим солдатом. Однажды, в начале жатвеня, он принес мне цветы с поля и назвал Королевой урожая, чтобы подбодрить меня, когда я лежала в постели с лихорадкой. Даже тогда я понимала, что прикосновение его небрежно выбритой щеки к моей щеке не похоже на прикосновение Поля или отца, когда герцог терпел объятия дочери. Я всегда чувствовала запах спиртного в дыхании Мигаеда, но, будучи девочкой, я не знала всех зол, которые приносит выпивка. Я знала только одно — когда он говорил со мной, я чувствовала себя взрослой, особенной и достойной того, чтобы меня слушали.
Для любого ребенка это не мелочи.
— Сестра, — сказал он.
— Брат, — сказала я и кивнула. Когда мои глаза вернулись к нему, они умоляли его быть кратким.
— Как видишь, я и мои люди нашли уютную, тенистую гостиницу, где можно укрыться от жары, и пару бочонков галлардийского вина. Я так давно тебя не видел! Ты выглядишь довольно свирепой юной воительницей. Присоединяйся к нам, пообедаем и поиграем в «Башни»!
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не издала ни звука.
Заговорила Нува.
— Сикст-генерал, при всем уважении, дагера нам нужна. Мы идем, чтобы обезопасить наши помещения и разместить наших птиц. Сегодня вечером она будет свободна.