Арбалеты продолжали стрелять, но в этот момент их стало меньше.
Мы с Иносентой посмотрели друг на друга, удивленно приподняв брови.
Сможем ли мы победить в этом бою?
— Короткая жизнь, — сказала она.
— Кровавая рука, — ответила я, и мы на мгновение сняли шлемы, чтобы поцеловаться в щеки.
Конечно, количество кусачих было слишком велико.
Появилось больше гоблинов с арбалетами, и потом еще больше.
Наши рыцари были измотаны под тяжестью отравленных болтов, которым достаточно было пронзить кожу, чтобы убить. Как бы плотно ни держали наши бойцы щиты, какими бы прочными ни были их шлемы и лицевые щитки, все равно оставались места, где кольчуга была единственной броней, а боевой болт из тяжелого арбалета пробивает кольчугу. Щиты разваливались после многих ударов, и некоторые из нас погибли, пытаясь вытащить болты из этих щитов, которые отяжелели от них. Арбалеты стреляли и стреляли весь день, и когда наши лучники пытались отстреливаться, они часто падали. Я услышала, как одна дама, которой болт попал в плечо, всхлипнула, зовя отца, и начала дергаться. Одна вострийка, стоявшая рядом со мной, забилась в конвульсиях от боли после того, как болт прошел через ее открытый рот и вышел из щеки. Иносента дала ей покой с помощью ножа. Через четверть часа стало ясно, что мы проигрываем этот поединок на дальней дистанции, и нашим лучникам было приказано отступить и укрыться.
Нашим рыцарям тоже было приказано отойти в укрытие. На мосту, залитом зеленым и красным, на мгновение воцарилась странная тишина, прежде чем кусачие атаковали снова. И снова наши рыцари встретили их и оттеснили назад, и даже перешли на их сторону, но вернулись обратно когда кусачие отступили к скалам, осыпая рыцарей градом болтов и камней.
И так продолжалось весь тот день и всю ту ночь.
Треть рыцарей всегда отдыхала, и в каждую атаку отправлялись новые группы по пятьдесят человек или около того.
Это то, о чем следует помнить, — доблесть этих рыцарей.
Я знала, что не смогла бы выстоять против такого бронированного существа, по крайней мере, без корвида.
Вот будущее нашей войны с ними — больше брони, больше птиц.
Выживем ли мы, зависело от молота, наковальни и инкубатора.
Наблюдая за этим противостоянием, я осмелилась надеяться.
Было уже почти утро, когда на передовую доставили осадные орудия.
Впервые мы услышали грохот колес и визг упряжных хряков примерно в пятом часу утра. Иносента разбудила меня, когда я задремала, сказав: «Послушай». Я рискнула выглянуть из-за скал, и сначала было слишком темно. Я едва могла различить силуэты мертвецов на мосту, когда полная луна светила сквозь разрывы в облаках. Но тут кусачие залаяли, завопили и бросились в атаку. Наша тяжелая пехота, как и прежде, бросилась им навстречу. Но затем все кусачие плашмя упали на землю, и раздался громкий треск. Послышался звон ломающегося металла и костей, крики мужчин и дам. С полдюжины наших упали, другие попятились. Сначала я не могла понять, что произошло, но затем снова раздался треск, и еще больше ударов, а также громкий хлопок. Мое внимание привлекло какое-то движение высоко вверху, и на фоне растущей луны и подсвеченных облаков я увидела силуэт болта из баллисты, длиной в четыре фута. Болт пронзил одного из рыцарей, а затем ударился обо что-то и отлетел вверх. Поднимаясь, он разбрызгивал за собой кровь и органы, а затем отлетел в сторону.
Еще больше наших пало, за эти несколько мгновений мы потеряли, наверное, десятерых.
Барабаны призвали рыцарей отступить.
Гоблины атаковали позади них, прижимаясь к камням моста каждый раз, когда стреляли баллисты, и это убивало многих из нас.
— Черт, — сказала я.
— Похоже, сегодня мы все-таки с ней встретимся, — сказала Иносента.
Слова Иносенты были своевременны.
— Корвид-ланза, вперед и убейте эти баллисты!— крикнула Нува.
Я смахнула остатки сна с глаз и встала.
— Короткая-жизнь-кровавая-рука-короткая-жизнь-кровавая-рука, — сказала я, когда птицы заняли свои позиции.
Босоногая гвардия только что встретила новую волну кусачих на нашей стороне моста, и битва была жестокой. Зазвучали барабаны, и гальты расступились, показывая нам гоблинов.
Я украдкой взглянула на Иносенту.
Я увидела, как ее топор слабо отражает лунный свет.
Я заметила выбившуюся из-под шлема прядь рыжих волос, которую развевал набиравший силу ветер.
Я увидела ее голубые глаза в тени под шлемом и поняла, что это был последний раз, когда наши взгляды встретились.