Он погрустнел, и я сжала его руку, пока он не посмотрел на меня.
— Нет, — сказала я, — так не будет.
— Почему?
— Потому что я так сказала.
— Так вот как это работает? — сказал он.
— Да.
— И почему?
И тогда мы оба сказали одновременно: «Потому что я так сказала!» — и громко рассмеялись.
Это было здорово.
7
Мне необходимо было вернуться до одиннадцати, и Амиэлю нужно было возвращаться к своему странному волшебнику, так что мы расстались, выпив еще по стакану вина. Мне показалась, что в этом стакане вина еще меньше, чем в первом, но я была рада, что у меня вообще хоть что-то есть — обстоятельства были такими, какими были.
Утром ланза покормила своих птиц, а затем мы потренировали их по четыре за раз. Нужно было донести до них команды, которые можно отдавать голосом или рукой. Атакуй, Отступай, Ко мне и Поворачивай означают именно то, что ты думаешь. Принести может означать схватить оружие с поля боя — эти птицы очень хорошо умеют находить оброненные предметы — или же это может означать вытащить гоблина из небольшого пространства. По крайней мере, так мы их учили. Эти птицы должны были стать первыми боевыми корвидами, которые побывают в бою, — подарок, как я уже говорила, от того самого Фульвира Связывающего Молнии, которому сейчас служил Амиэль.
Особенно мы надеялись на команду Дрожать — она заставляла птиц поднимать крылья и очень быстро двигать ими, защищаясь от стрел и болтов. Она достаточно хорошо работала с затупленными болтами, не содержащими яда. И птицы были выведены так, чтобы противостоять известным нам токсинам гоблинов, и те немногие, которые были привиты еще в Испантии, действительно выжили, все, кроме одной. Я не знала, какой эффект произведет Дрожать на гоблинов, которые ее увидят, но эти страшные птицы, бегущие вперед с опущенными головами и размытыми крыльями, — не то, с чем бы мне хотелось столкнуться. Эти благословенные машины Костлявой были созданы для того, чтобы убивать Нашего врага, и у нас были все основания полагать, что они справятся с этим хорошо.
Какие-то дети забрались на кирпичную стену, чтобы понаблюдать за нами, и я видела, что Нува подумывала о том, чтобы их прогнать. Но она позволила им остаться. Я также подумала, что дети находятся достаточно далеко, чтобы быть в безопасности, и это было необходимо — если кто-то из корвидов решит, что они гоблины, прольется кровь. Но у этих детей появилась надежда при виде этих монстров, монстров, которые на этот раз были на их стороне. Здесь было пятеро детей, и они, вернувшись домой, расскажут другим, что в Галлардию пришли спантийские военные корвиды, и они никогда не видели ничего более свирепого.
Это было не лишено смысла.
Ради некоторых надежд стоит рискнуть.
После того, как птицы были натренированы и вернулись к себе, настала наша очередь. Некоторые из нас стали гоблинами, сражаясь группами по три человека короткими деревянными жизармами — разновидностью копья с одним обращенным назад крюком, излюбленным оружием кусачих. Гоблины-дамы должны были драться низко и грязно, подсекая ноги врага, причем одна из них цепляла шит и уводила его в сторону, в то время как другие били в подбородок. Две могли связать руку с мечом, в то время как третья поднимала пятку противника к небу и отправляла даму на спину. Нува, Иносента и другие, кто сталкивался с ними раньше, научили нас, как они сражаются — или, по крайней мере, как они сражались в прошлый раз.
Кусачие приспосабливались так же быстро, как и мы, и мы не могли ничего принимать на веру.
Во время Войны рыцарей их яды не действовали так быстро и эффективно.
И во время Войны молотильщиков не было божьего молока.
И все же эти женщины пережили резню во время Войны молотильщиков, и это потому, что гоблинов можно убивать и побеждать, даже без лошадей.
В те времена у людей были лучше доспехи и тактика.
А теперь еще и корвиды.
Ветераны наблюдали, как птицы пробивались через мертвых гоблинов в их доспехах, как косы через пшеницу. Я бы не сказала, что они были уверены в нас — скорее, я бы сказала, что они были похожи на мальчишек на стене.