Приятно помнить о тех, кто не побежал.
Что касается тех, кто спасается бегством, пусть их украденные годы будут долгими, а мечты яркими. Капитан Вудшир из Холта не побежала, и она с честью отправилась к Возлюбленной, как и каждая душа в «Звонком Колоколе». Поскольку она сражалась, четверо из семи мулов смогли выгрузить солдат до того, как смертоносная штука вошла в гавань.
Но все же это произошло, и джаггернаут потопил все наши корабли, которые там были.
Когда джаггернаут приблизился, площадь очистили, чтобы он не обстрелял нас, пока мы будем на него глазеть. Мы ждали в нескольких улицах от площади на случай, если они пошлют солдат в город, но этого так и не произошло.
Когда джаггернаут выполнил свою работу, он уплыл прочь.
Но не далеко.
Я предоставлю Амиэлю рассказать вам о битве заклинаний, которая забушевала после битв дерева, бронзы и огня.
12
Единственный настоящий вызов джаггернауту был брошен магами, и Прагматик обратилась за помощью к Фульвиру Сплетающему Молнии и двум другим, галлардийцу и испантийке. Эти двое были магами более низкого ранга, чем Фульвир, и они напали первыми. Я не видел, что с ними случилось, хотя у меня есть полный отчет об этом от тех, кто видел. Я находился рядом с Фульвиром и вскоре расскажу о его делах.
Спантийская ведьма расположилась на увенчанной рогами колокольне храма Хароса. Маг-галлардиец занял верхний этаж частного дома недалеко от гавани. Спантийка посылала устрашающие молнии на палубы и паруса «Плача Авраапарти», и, как говорят, убила около двадцати или более гоблинов, находившихся на верхней палубе, и сильно изодрала в клочья несколько парусов. Однако один из магов-гоблинов вызвал элементаль из зеленоватой соленой воды. Я никогда не видел ни одну из них, но женщина, рассказавшая мне об этом, сказала, что это выглядело так, как будто по поверхности залива побежала водяная ящерица, увеличиваясь в размерах, пока не стала больше быка, и что она бросилась на башню Хароса в тот момент, когда люди на берегу улицы завизжали от ужаса. Спонтийская волшебница не вернулась в Коскабре во славе, как, по слухам, она хвасталась — ее останки были найдены разбросанными по всей башне, залитыми водой и обескровленными, бесчисленные галлоны морской воды с огромной силой влились ей в нос и рот. Неизвестно, что именно предпринял маг-галлардиец и что с ним стало. Его так и не нашли. Некоторые говорят, что он сбежал, но если это и так, то он забрал с собой всю мебель из комнаты, которую он реквизировал. Фульвир верит, что его вытолкнули в какой-то другой мир, возможно, даже в то место, откуда пришли сами гоблины.
— По крайней мере, у него будет хорошая кровать, на которой он сможет полежать, когда доберется туда, — сказал Фульвир и рассмеялся, хотя я не увидел в этом ничего смешного. Для него это нормально.
Прагматик знала, что Фульвир — самая сильная карта, которая была у нее на столе, и умело разыграла ее. Я думаю, что она произвела впечатление даже на него, а на него производит впечатление только то, чего он сам не достиг.
— Не превращайте себя в мишень, — наставляла она его в начале боя, поскольку командовала магами на востоке и кое-что знала о затратах и ритмах магической войны. — Я хочу, чтобы вы причинили им как можно больше вреда, но сами не пострадали.
Стоит отметить, что менее сильные маги не получили подобных указаний. Они были принесены в жертву, чтобы повысить вероятность нанесения решающего удара Фульвиром.
— Я могу придумать несколько заклинаний, которые я мог бы использовать, но ни в одном из них я не уверен, и ни одно невозможно сделать быстро.
— Уничтожьте эту штуку и не пострадайте. Если вам придется выбирать между быстротой и уверенностью, выбирайте уверенность.
— За это время корабль гоблинов причинит большой вред.
— Он причинит гораздо больше, если выживет.
— Магия, о которой я думаю, высшего порядка, и она не обойдется городу даром. Придется заплатить ужасную цену.
Я никогда не забуду, что она сказала дальше.
— В Галлардии много городов. У кусачих только два таких корабля.
Фульвир повернулся ко мне и сказал:
— Ты знаешь место на побережье, в миле к северу, где стоят камни древних племен?
— Да, — сказал я, потому что раньше он посылал меня за щавелем, тимьяном и другими травами, которые, как я думал, ему нужны были для каких-то приворотов, но они были только для приготовления пищи.