По крайней мере, так я сказала Иносенте.
— Гальва дом Брага, ты не знаешь, что значит быть в отчаянии. Тебе не приходило в голову, что они, возможно, планируют задушить тебя ради монет в твоем кошельке?
— Я в это не верю.
— Этот ребенок может быть мальчиком-наживкой у Гильдии, практикующейся в обмане.
— Он не мальчик-наживка.
— Ты поставишь на это свою жизнь?
Я обдумала ее слова.
— Да.
— Тогда я иду с тобой.
Самбард жил в чем-то вроде домика на дереве в лесу к северу от города. Он сказал мне пройти мимо цветущих лавандовых полей и найти руины старого кешийского моста. На юге есть много таких сухих мостов, стоящих в полях или лесах, которые когда-то были реками — старая империя строила их на века, и Тряс изменил течение воды во многих местах. Я не в силах постичь масштабы Тряса — даже катастрофа Гоблинских войн, должно быть, меркнет по сравнению с теми днями и ночами землетрясений, подъемов моря и расколов суши, которые затопили города, разрушили горы и свергли величайшую державу, когда-либо правившую землями людей. Странно думать, что когда-то почти весь мир находился под скипетром императора Кеша, с его слонами, астрономией, лучниками и башнями, покрытыми прекрасными рельефами. Но стихийные бедствия на земле и на море затопили их порты и дороги, и Королевские земли завоевали свою свободу. А потом пришли гоблины и захватили огромный остров Старый Кеш, так что все, что осталось сегодня от кешийского короля, — это маленький уголок материка, полный скалистых холмов и разбойников.
Сколько времени прошло с тех пор, как армии кешийцев ступали по этим полям и дорогам?
Девятьсот лет?
Тысячу?
Галлардия была поистине прекрасной страной.
Здесь пели самые разные птицы и летали над деревьями сквозь солнечные лучи. Эти леса были добры к жителям Эспалле. Когда пришли гоблины, некоторые убежали в лес и забрались высоко, а некоторые спустились в пещеры к западу от города, которые являются сложными и глубокими. Обитатели пещер вскоре поняли, что прятаться от гоблинов под землей — все равно что прятаться от акулы в воде.
Всегда поднимайтесь наверх, подальше от них.
Всегда идите к свету и к холоду.
Мы с Иносентой пошли вместе с Алисенн, которую мы пригласили, потому что она знает галлардийский. Мы были вооружены, со спадинами на поясах и щитами за спиной. У Иносенты еще был топор, а у Алисенн — лук. С разрешения Новы мы также взяли с собой шестерых корвидов. Мы покормили их пораньше и раздали им наши собственные пайки. Было бы неплохо показать им, что другие люди настроены дружелюбно, если это действительно так, или иметь их с собой, если нет. Конечно, для гостей, которые не были приглашены, нужно принести что-то дополнительное. Я купила баранины на пятерых, может быть, на шестерых, не считая мешка с объедками и костями, чтобы птицы могли подкрепиться, и все это обошлось мне в кругленькую сумму. Буханки хлеба, которые принесла Алисенн, тоже были недешевыми, хотя и невкусными — я подозреваю, что какая-то часть муки была сделана из опилок.
Иносента несла пакет с бараньими обрезками и рукояткой топора отгоняла птиц, когда они слишком интересовались мясом. Хуже всего был ее собственный самец Кади, о котором я уже говорила.
Мы миновали покрытые лишайником руины моста, и лес стал гуще, тени длиннее и глубже.
У моих ног засиял огонек, двигаясь взад-вперед, и я подняла глаза.
Кто-то ловил солнечные лучи осколком зеркала.
— Сами? — спросила я.
— Дама Гальва! — воскликнул мальчик, спускаясь с дерева. С ним были еще один мальчик и маленькая девочка, и я снова подумала о уличных кошках, которые проворнее и осторожнее амбарных.
Сами не боялся птиц, даже слишком, и я попросила остальных отогнать их назад, когда он подошел, чтобы обнять меня.
Я спросила его через Алисенн, не его ли сестра эта маленькая девочка, и он отрицательно покачал головой, указывая на дерево. Симпатичная девушка лет шестнадцати или около того, улыбаясь нам, спустила веревочную лестницу.
Мы привязали птиц, и Иносента бросила им объедки. Пока они дрались из-за них, вставая в позу и хлопая крыльями, мы поднялись в домик на дереве, чтобы пообедать с этими юными выжившими жителями Эспалле.
Само жилье было искусно спроектировано, с глинобитными стенами и соломенной крышей, а также с небольшой глиняной печью и дымоходом. Проемы, служившие окнами, были завешаны найденными кусочками разноцветного стекла, и они переливались на ветру, отбрасывая приятный свет. Сестра, которую звали Ларметт, построила почти все сама. Их отец был лесорубом и плотником, и она разделила его дар и унаследовала его инструменты. Остальные дети тоже были сиротами. Я извинилась за то, что принесла так мало мяса, но они посмеялись надо мной, сказав, что такого количества мяса они не видели ни разу с довоенных времен. Они питались бе́лками, птичьими яйцами, ягодами и личинками, добытыми в кронах деревьев, а после прихода испантийской армии — попрошайничеством в городе.