Поль рассмеялся:
— Я — дом Брага, и я написал их акры.
— Я имею в виду, ты же не пишешь пустяки вроде «Я наступил на лягушку, и теперь я грустно блюю водой», верно? — сказал Мигаед, по-прежнему не сводя с меня глаз.
— Лично я не одобряю Божественную боль, — сказал я, — но ты слишком упрощаешь эту школу. Есть много прекрасных примеров...
— Прочитай нам одно из твоих стихотворений, — сказал Мигаед.
Он допил бренди и теперь потягивал вино из бокала, в котором можно было бы утопить кошку.
— Ты хочешь послушать мое стихотворение? — спросил я, надеясь, что неправильно понял.
— Почему нет? Наверняка у тебя есть что-нибудь, запечатлевшееся в памяти.
— Ты хочешь услышать его прямо сейчас?
— Нет, когда мы все будем маршировать в наших разных подразделениях. Да, прямо сейчас.
К нему присоединилась целая толпа подхалимов, один из них захлопал, и дом Гатан сказал:
— Я бы послушал какой-нибудь стих. Да! Да!
И тут я совершил очень большую ошибку. Мне следовало отказаться, учитывая пьяные слова моего брата и то малое уважение, которое я испытывал к его компании. Было бы проще простого заявить, что я устал, и откланяться на весь вечер, чтобы вернуться и сменить подмастерье Влано, который присматривал за спящим волшебником. Но я слишком сильно хотел угодить. Поэтому я продекламировал вилланеллу, которую написал для девушки, которая была так близка к тому, чтобы стать моей возлюбленной, как никто другой. То, что она моя троюродная сестра, возможно, было единственным, что удерживало нас от дальнейшего развития событий — помимо нашей молодости и моей неопытности, я имею в виду. Я снова увидел ее как раз перед тем, как отправиться сюда. Она замужем за толстым безногим рыцарем, которого приходится возить в инвалидной коляске; он подарил ей такого тяжелого ребенка, что ей больно держать его на руках.
Мигаед не услышал этого стихотворения, или услышал, но совсем мало.
Возможно ты заметила, что пьяные не отличаются длительной концентрацией внимания.
Мигаед однажды прервал меня, чтобы сказать, как сильно ему понравилась моя образность, хотя я прочитал только один строфу, а потом снова остановил, чтобы отлить.
— Пожалуйста, дай мне минутку, Чичун. Я готов лопнуть от всех этих стихов и бренди.
С этими словами он чуть не споткнулся об дедушкин щит, который прислонил к дереву, что меня чрезвычайно обеспокоило. Это кажется мелочью, но щит, помимо того, что он, возможно, был магическим и, безусловно, являлся семейной реликвией, не предназначался для того, чтобы его прислоняли к деревьям и наступали на него в пьяном виде, когда выходишь отлить. Хотя я никогда не встречался с дедушкой, я знал, что он никогда так к щиту не относился. И, конечно, Гальва никогда бы этого не сделала. Рот Бури достался не тому дом Брага, и это меня разозлило.
Мигаед отошел к тележке и начал мочиться на то, что выглядело как перевернутая тень человека на фоне почерневшей части стены. Казалось, тележку поставили туда, чтобы это скрыть.
Мочился он недолго.
— Почему бы тебе не закончить стихотворение? — сказал Поль, выглядя одновременно оскорбленным и не удивленным.
— Нет, подождите его, он будет через минутку, — ляпнул дом Гатан. — С его стороны было очень вежливо уйти, чтобы потом он мог уделить вам то внимание, которого заслуживает ваше, знаете ли, очень структурированное и ученое стихотворение.
— Я думаю, мальчику следует закончить это сейчас, — сказал Поль, многозначительно посмотрев на дом Гатана, который, казалось, внезапно вспомнил, что находится в присутствии настоящего боевого генерала, а не просто декоративного, с которым он осушал винные бочки, и нашел что-то в своей маленькой чашке, на что стоило обратить внимание.
Тяжело осознавать, что человек, которого ты когда-то уважал и любил, превратился в карикатуру.
Я закончил стихотворение.
— Браво, — сказал Поль. — Я бы и за тысячу лет не смог написать что-то настолько прекрасное. Тебе действительно следовало бы учиться в университете, а не быть здесь, в... этом.
— Это действительно было прекрасно, — сказала Гальва, и я понял, что она говорит искренне. — Если ты позволишь мне проводить тебя домой, я расскажу тебе, что мне больше всего понравилось.